За завязкой этого неожиданного мезальянса между молодым тридцативосьмилетним лидером «революции роз» и пожилым шестидесятивосьмилетним азиатским диктатором я наблюдал с поста первого заместителя министра иностранных дел Казахстана. И потому знал некоторые подробности, о которых широкая публика даже не догадывалась.
На первый взгляд харизматичный грузинский верзила меньше всего годился в политические и деловые партнеры Нурсултану Абишевичу по одной простой причине. Приход Михаила Саакашвили к власти в Грузии в 2003 году вызвал у моего тестя состояние, близкое к паническому коллапсу. По неясным для него причинам коварные американцы (а происками «коварных американцев» бывший первый секретарь ЦК компартии Казахстана обыкновенно объясняет все непонятные ему вещи, события и явления) зачем–то про–спонсировали свержение коллеги Назарбаева, выходца из той же советской политической среды и представителя той же самой генерации, что и он сам — хитрого старого лиса Эдуарда Шеварднадзе. Идея, что Шеварднадзе свергли не американцы, а грузины, возможно, и посещала казахского президента, но ненадолго — слишком уж она противоречила основным принципам его миропонимания.
Если почитать подшивки проправительственных казахских газет того времени, то сразу бросится в глаза: основной их темой было объяснение читателю того факта, что свергать президента нехорошо, ни к чему доброму это не приведет, а только к хаосу, краху и катастрофе. Что каждый член нашего процветающего общества должен повысить бдительность. Что иностранные силы вынашивают далеко идущие планы …
Оранжевая революция на Украине и неожиданное падение киргизского президента–профессора Аскара Акаева только добавили мрачных красок в и без того тревожную картину мира, сложившуюся в голове моего тестя. Естественно, на силу убеждения «КазПравды» и телеканала «Казахстан» он не сильно полагался, и потому имел основания подозревать, что на соседней Киргизии дело не остановится, и следующим в очереди окажется уже он сам.
Несколько раз на семейных обедах он поднимал вопрос, почему принадлежавшая мне самая популярная на тот момент в Казахстане частная газета «Караван» не участвует в обличении цветных революций. Но я имел некоторое представление о взглядах моих партнеров, которые управляли тогда этим изданием. Наша газета так и не присоединилась ко всеобщему хору сторонников «эволюционного, а не революционного развития». Не думаю, что Назарбаев не зафиксировал потом этот факт в моем «досье».
Но шли месяцы, а никаких признаков того, что коварные американцы готовятся заменить казахского автократа на кого–то другого, не обнаруживалось. Мой родственник начал понемногу успокаиваться. А успокоившись, принялся размышлять, как следует себя вести в сложившейся ситуации и какие выгоды из нее можно извлечь.
В январе 2006 года мой знакомый коллега–дипломат из Госдепа США в частном порядке поделился со мной информацией, которая, помнится, сильно меня удивила. Оказалось, что «коварные американцы» имели на Нурсултана Абишевича другие виды. Они начали убеждать его наладить отношения с новым грузинским руководством и начать инвестировать в разрушенную экономику закавказской республики, намекая на возможное смягчение позиции правительства США по некоторым важным для Назарбаева вопросам. А самым важным вопросом на тот момент уже был «Казахгейт».
Интересы американцев были очевидны: режим Саакашвили нуждался не только в политической поддержке (которую США ему обеспечили в полном объеме), но и в деньгах. Западные инвесторы вовсе не горели желанием вкладывать средства в грузинские объекты по одной простой причине: политические риски были настолько велики, что перекрывали собой перспективу возможных прибылей.
Время работало против нового грузинского президента и его иностранных покровителей. Бесконечно эксплуатировать свою харизму он не мог, нужны были экономические результаты. Иначе очередная волна недовольства и разочарования могла бы отправить его туда же, где уже находился товарищ Назарбаева по Политбюро ЦК КПСС — в политическое небытие.
Помнится, после разговора с американским коллегой я подумал, что в капкан многовекторности угодил не только мой родственник. Кому–то придется оплачивать все эти политические игры.