Казахстан — уникальная страна на планете, где мафия взяла в свои руки всю полноту власти. Сицилийская мафия может быть легендарна своим могуществом — но с ней борется государство. Она может подкупить полицейских и даже инфильтровать своих людей в правительство и полицейский департамент, но она даже мечтать не может поставить своего человека на самый главный Олимп власти — пост Президента страны.
В нашей стране силовые органы являются боевым крылом «Ак — Орды». Подельники Назарбаева, между которыми распределены посты генерального прокурора, председателя КНБ и министра внутренних дел, отвечают перед своим Доном за то, чтобы все ресурсы этих органов были брошены на защиту неконституционного режима личной власти Крестного Тестя. И удовлетворение всех его потребностей и капризов.
Нужно запугать неугодного человека? Пожалуйста. Устроить автокатастрофу? Легко. Выкрасть строптивую журналистку? Будет сделано. Все «шпики» и все штыки будут брошены против того, кто посмел вызвать гнев Дона либо его приближенных.
Комитет национальной безопасности уже давно не занимается обеспечением безопасности населения как своей основной работой. Под бдительным присмотром Шабдарбаева и Дутбаева он отвечает за политический сыск и подавление малейшего инакомыслия. Проявите публичное недовольство властью, и вам сразу подбросят листовки «Хизб ут-Тахрира». Так запугивается молодежь в бедных сельских районах, где качество жизни падает с каждым новым годом.
Министерство внутренних дел уже давно не занимается обеспечением порядка в стране как своей прямой обязанностью. Под неусыпным (хоть и непрофессиональным оком) Мухамеджанова оно занято поборами на дорогах, выбиванием признаний из заключенных и исполнением любых работ, которые будут спущены из президентской «Ак — Орды». Верные тонтон–макуты режима никогда не подведут. Простой гражданин знает, что полицейский в форме — это скорее всего не защитник, а прямая угроза его личной безопасности.
Генеральная прокуратура, которая следит за соблюдением законности? Где угодно, только не в Казахстане. Подельник Тусупбеков хорошо знает, для чего его поставил сюда Дон: бдительно следить, чтобы никто не нарушил закон джунглей назарбаевского режима.
И конечно, надежной опорой для клики Крестного Тестя служит судебная система Казахстана. Из Дворца «Ак — Орда» поступил приказ отобрать у меня газеты, телеканалы и типографии? Выполнено в течение одной недели. Президент требует развести меня с его дочерью? Выполнено за одну ночь. Разумеется, все делается с вопиющим нарушением даже казахских писаных законов. Но в полном соответствии с неписаным, по которому живет, к сожалению, сейчас Казахстан.
А мой случай — это просто наглядный показательный пример.
До мая 2007‑го года человека еще могла защитить свободная пресса. Теперь остается уповать только на фортуну.
Итак, своей первой цели Нурсултан Назарбаев уже добился. В стране де–факто закреплена тирания. Де–юре этой тирании нет никаких угроз: впервые в мировой практике в конституции права одного человека- первого президента, поставлены выше прав всех остальных граждан страны. Конституционный переворот, молниеносно проведенный президентом в стенах своего ручного парламента, сделал его пожизненным диктатором.
Как и обещал Крестному Тестю консильери Миртчев, мировые столицы проглотили эту новость со спокойствием буддистского монаха.
Отныне все усилия президента посвящены решению второй амбициозной задачи — прибрать к своим рукам все финансы и богатства страны. Как ни странно, эта цель оказалась сложнее, чем первая. Разрушить все элементы гражданского общества и захватить всю власть Назарбаеву удалось относительно легко, встречая на своем пути лишь незначительное сопротивление.
Отбирать деньги и частные предприятия оказалось сложнее. Намного сложнее. Почему–то банкиры и промышленники не выстроились в очередь отдавать свою дань президенту. Со свободой человек расстается легче, чем с собственностью. Проблема в том, что только свобода может обеспечить неприкосновенность собственности.
До тех пор, пока Крестный Тесть не завершил построение диктаторского режима и не разрушил все инструменты гражданского общества в стране, он не мог приступить ко второй части своего плана.