Хозяин заведения некоторое время молча наблюдал за этим спектаклем, потом начал орать. Целых тарелок к этому моменту уже не осталось, однако гнев Назарбаева, судя по всему, еще не достиг кульминации: в ответ на крики хозяина–пирата он схватил ближайший к камину стул и швырнул его в топку. Оттуда вылетел сноп огненных искр.
Сара Алпысовна перестала причитать. Все посмотрели на хозяина. В наступившей тишине он взял стул и на смеси французского с английским объявив, что его заведение опозорено навек, хватил стулом о пол и тоже бросил его в камин.
Еще один стул полетел в огонь от Назарбаева. Потом еще один — от хозяина. Происходящее походило на дурной сон.
И тут, когда абсурдность происходящего достигла предела, они — президент и хозяин–пират — вдруг начали громко хохотать. Тут же к ним присоединился и Беджет Пакколи. Оказывается, такое шоу с битьем посуды и сжиганием мебели в камине входило в specialisation de la maison — специализацию заведения, и весь спектакль был заранее оплачен. Из гостей об этом знали только президент и Пакколи, они заранее обо всем договорились и распределили роли.
Когда воцарилась тишина, официанты убрали осколки, принесли новую посуду и подали блюда, в зал незаметно вернулся докуривший свою безразмерную сигарету Фатах Шодиев.
То ли с перепугу, то ли от того, что нас одурачили, мы все тоже стали бить оставшуюся посуду, но потом так же внезапно остановились — видимо, осознав, как быстро меняется атмосфера и вся система координат вокруг тебя, когда так сильно зависишь от одного человека, его настроения, его физического и психического состояния.
Глава 10
Краткая история нашего парламентаризма
Первым председателем Верховного совета (парламента) независимого Казахстана был Ерик Асанбаев. Шел 1991‑й год, вертикаль власти еще не была выстроена, и парламент еще не подчинялся напрямую администрации президента.
Летом 91‑го я стал свидетелем телефонного разговора моего тестя и председателя парламента. Мы ужинали в загородной резиденции в Алма — Ате на улице Навои. Внезапно Назарбаева позвали охранники — по правительственной связи срочно звонит Асанбаев. Что случилось?
Президент отсутствовал около получаса. Вернулся злой, лицо красно–бордового цвета. «Я его вытащил, поднял на такую высоту, а он вместо благодарности начинает права качать!» Я немного удивился, ведь Асанбаев был близким и проверенным подчиненным, когда Назарбаев возглавлял Совет министров Казахской ССР, так что нужды вытаскивать его не было. Вслух, конечно, никто ничего не сказал — президент уже тогда относился к верховным государственным постам как к дарам, которые он раздает с царского плеча.
Остаток вечера Назарбаев был неразговорчив и сразу вышел на прогулку по парку возле виллы. Видно было, что в голове вызревает какой–то план. Однако подробностей его мы тогда не узнали.
А вскоре, в октябре 1991‑го Асанбаева назначают вице–президентом страны. Я тогда удивился: неужели Назарбаев забыл тот телефонный разговор? Вице–президент — второе лицо в стране, вторая по влиятельности фигура. Мне даже показалось, что тесть пытается преодолеть свои личные антипатии в пользу профессионализма и государственных интересов. Конечно, я ошибался. По новой конституции
Первый состав Верховного совета президент распустил в 1993‑м году. Однако, его надежды, что следующий будет более покладистым, не оправдались. Ему даже не удалось навязать депутатам своего кандидата в спикеры Омирбека Байгельды! Вопреки желанию Назарбаева, депутаты проголосовали за неугодного ему кандидата — Абдильдина. Разумеется, поэтому второй созыв парламента продержался тоже недолго, всего два года. В 1995‑м президент разгоняет и его, он не терпит, когда что–то идет против его воли.
Мало кто знает, однако, что глава нации был готов пойти на крайние меры, если бы депутаты оказались строптивыми и отказались самораспускаться. Мне он как–то признался, что если понадобится, он стянет танки и расстреляет здание парламента так же, как двумя годами раньше это сделал Борис Ельцин в Москве.
Но в России речь шла о выборе государственного устройства и попытке парламентского переворота, которая была подавлена танками. Ответ был жестоким, но и причина была серьезной. В нашем случае проблема была только в том, что президент устал играть в политические переговоры, ему надоело делить властные полномочия с кем–то, находить компромиссы, даже если того требовала Конституция. К тому времени он сам уже дважды переписывал Конституцию, так что прекрасно знал цену бумаге, на которой напечатан наш Основной закон.