Теперь, по прошествии пятнадцати лет, все это кажется вариантом анекдота про нового русского, который на первые прибыли купил «Lamborghini» и на месте обнаружил, что она плохо совместима с реалиями его родного колхоза. Впрочем, в пору первоначального накопления капитала таких деятелей было много не только в анекдотах, но и в жизни — столкнувшись с отрезвляющей действительностью, они обычно сплавляли свои дорогие игрушки с ледующему в очереди за красивой жизнью, и пересажива–мись — до лучших времен — на отечественные вездеходы.
Но герой одного анекдота поступил иначе. Обнаружив, что «Lamborghini» вязнет на родных ухабах, он купил «Bugatti» и «Rolls — Royce».
В 1995–1996 годах авиационный парк нашего президента пополнился сразу двумя самолетами. Госкомимущество Казахстана на бюджетные деньги приобрел французский бизнес–джет «Falcon‑DA900» под номером UN09002 и «Челленджер 604» канадской фирмы «Бом–бардье». Оба этих самолета ждала интересная летная и коммерческая судьба.
Во–первых, сразу было решено не повторять ошибок с бывшим в употреблении «Boeing» — самолеты купили новые. Во–вторых, приобретенные на бюджетные средства самолеты каким–то образом оказались записаны на… оффшорную компанию. Она называлась Oient Eagle Airways Ltd. и была зарегистрирована на Британских вирджинских остравах.
Оба самолета отдали в управление швейцарской авиакомпании, которая специализировалась на частной деловой авиации.
В этот период произошел неожиданный карьерный взлет молодого энергичного бизнесмена Александра Клебанова, кстати, моего сокурсника по медицинскому институту. Оба президентских борта оказались в его ведении. У Клебанова был некоторый опыт по части авиабизнеса: он был директором государственной авиакомпании под звучным названием «Беркут» и одновременно владел собственной частной авиафирмой под тем же именем. Но не только опыт и связи позволили молодому бизнесмену Саше Клебанову стать практически единственным распорядителем президентского воздушного флота. И то, и другое было делом полезным, но не определяющим.
Главным обстоятельством, способствовавшим неожиданному взлету Клебанова, была одна тайная дворцовая комбинация, или, как выражался покойный Борис Николаевич Ельцин, «рокировочка». Под опеку молодого бизнесмена и его жены, также моей однокурсницы, сейчас владелице телеканала, тележурналистки и депутату парламента Дарьи Клебановой, определили некую персону, которая и помогла им так высоко взлететь.
Это была Гульнара Ракишева, очередная пассия нашего любвеобильного президента. Служившая в начале своей карьеры стюардессой авиакомпании «Беркут», эта дама так очаровала Нурсултана Абишевича, что году в 1996‑м в ближайшем окружении президента ее начали всерьез рассматривать как реальную угрозу целостности семейной конструкции. Против обыкновения, мой тесть не ограничился короткой стариковской интрижкой. Он велел выстроить для Ракишевой частный особняк в Астане на правом берегу реки Ишим напротив района «Чубары» и, к большой печали супруги президента Сары Алпысовны, больше ночей проводил в этом особняке, чем в государственной домашней резиденции «Кызыл — Жар» за Астаной. В это же время количество визитов на высшем уровне с участием первой леди резко сократилось. И она вынуждена была уехать в Алма — Ату, где постоянно проживает и сейчас.
Президентская подруга продолжала исполнять обязанности стюардессы (естественно, только для одного пассажира), но все больше входила во вкус своего положения. Ведь первыми словами приветствия главной стюардессы страны для главного пассажира страны были «Чай, кофе или я». Ответ был краток: «что быстрее
Сара Алпысовна в разговорах влюбленных именовалась не иначе как «чемодан» (Ракишева намекала на анекдот про жену военнослужащего: она как чемодан без ручки — нести тяжело, а бросить жалко). Вопрос «Чемодан берешь?» означал в действительности «Полетит ли Сара Алпысовна в очередной визит?». С 1997 года президент Назарбаев все чаще летал «налегке».
Первоначально стюардессу по имени Гульнар курировали два человека из ближайшего окружения президента — управляющий делами Владимир Ни (один из тройки серых кардиналов» Ни — Абыкаев — Есимов, находившийся в тени) и еще один близкий человек президента Булат Утемуратов. Но случилось непредвиденное. Раки–uitMia довольно быстро вошла в такую силу, что стала помыкать обоими «уважаемыми членами общества» как последними холопами. Старцы–аксакалы на побегушках у очередной подруги Нурсултана Абишевича — такого зрелища могли не стерпеть даже готовые на любое унижение члены Назарбаевского близкого окружения. Чтобы избежать скандала, кураторство над набравшей запредельные обороты мадам передали от аксакалов молодой супружеской паре. Супруги были известны лояльностью президенту, и вообще их было не жалко.