Вокруг этого предприятия всегда, еще с советских времен, образовывались хитроумные криминальные схемы, однако бдительность массы проверяющих инстанций, от прокуратуры до КГБ и потом его преемника — КНБ, не позволяла преступникам орудовать так уж откровенно. Но это — в прошлом. С некоторых пор прокуратура, налоговая и финансовая инспекции стали обходить ШНОС от греха подальше стороной, а Комитет национальной безопасности перестал видеть в лихорадочном разворовывании предприятия и странных играх с ценообразованием его продукции что–то предосудительное.
По чистой случайности такая перемена случилась в тот момент, когда в кресло генерального директора «Шым–кентнефтеоргсинтеза» уселся … Арлан — сын председателя комитета нацбезопасности генерала Шабдарбаева.
Если еще в начале двухтысячных схватка президентского назначенца с родственником начальника тайной полиции могла закончиться с непредвиденным результатом, то в 2008‑м исход ее был предрешен.
«Шымкентнефтеоргсинтез» остался частью скромного семейного бизнеса Амана Шабдарбаева, человека, который из денщиков выслужился до шефа тайной полици.
Серик Буркитбаев схвачен палачами Шабдарбаева и содержится на тайной явочной квартире. О судьбе его на этот момент ничего не известно.
Президент Назарбаев сразу после сообщений об исчезновении своего вчерашнего помощника отправился в очередной «краткосрочный отпуск». Как известно всем, наблюдающим за тайной жизнью Ак — Орды, он отправляется в отпуск всегда, стоит лишь в стране случиться чему–то неожиданному.
Раньше в середине сентября президент любил бывать в Нью — Йорке, на открытии очередной ассамблеи Организации Объединенных Наций. Но это было раньше. В сентябре 2008‑го ехать в Нью — Йорк президенту не захотелось: там его ждали неприятные вопросы американских журналистов о Казахгейте, незаконной лоббистской деятельности на территории Соединенных Штатов, о коррупции и отношениии к кавказской войне. Поэтому президент предпочел Турцию.
… Рокошная вилла на побережье Средиземного моря, в окружении хвойного леса, к тому же — личная собственность. Рядом — шикарный отель с кухней, на которой трудятся звездные повара, с полным комплексом услуг шестизвездной гостиницы. Тоже — личная собственность. Кругом земля — тоже своя … Правда, полученная под резиденцию посла, и потом уже переписанная на частное лицо — гражданина Назарбаева. Но, как говорится, кто смел, тот и съел.
И где–то далеко–далеко все эти надоедливые журналисты со своими провокационными вопросами, все эти ненасытные приближенные с их бесконечными битвами за кусок хлеба …
Глава 20
Маленькие слабости Нурсултана Абишевича
Как и у многих мужчин его возраста, у нашего президента есть свое скромное хобби. Он коллекционер.
Коллекционирует наш президент швейцарские наручные часы.
Коллекция президентских часов пополняется ударными темпами. О маленькой слабости моего бывшего тестя знает каждый из его окружения. На многочисленные праздники (а праздновать Нурсултан Абишевич с возрастом любит все больше и больше) президентские приемные в обеих столицах завалены сотнями коробок и коробочек, и почти в каждой второй — часы. Дарители знают, что адресат очень щепетилен в разборе и каталогизации подарков, и какими–нибудь «Longines» или «Raymond Weil» тут не отделаешься. Поэтому к выбору презента все относятся с величайшим вниманием: понравится подарок Нурсултану Абишевичу — у дарителя есть все шансы быстро компенсировать затраты на его приобретение, не понравится или останется незамеченным … ну, ничего страшного, конечно, не случится … но и на приятные сюрпризы тоже не стоит рассчитывать.
Такой способ пополнения коллекции, конечно же, имеет несомненные плюсы. Один из них состоит в том, что сам коллекционер на свою коллекцию денег совершенно не тратит. Президент, я думаю, с тех пор как избавился от необходимости делать подарки вышестоящим начальникам (а произошло это в тот момент, когда он избавился от последнего своего начальника, Динму–хамеда Кунаева) не покупал себе часы никогда. Тем более, что официальная президентская зарплата в 10 тысяч долларов США, не предполагает возможности менять часы как перчатки: на золотой «Breguet» в корпусе–скелетоне президенту придется работать месяцев пять, на «Patek Philippe» с турбийоном — месяцев десять, а на изданные ограниченным тиражом шедевры «Richard Mille» или «Frank Muller» — и вообще полтора–два года.