Естественно, отщипнуть кусочек от пирога хотелось многим. Грубая немецкая поговорка «Что известно двоим, известно и свинье» очень точно обрисовывала сложившуюся ситуацию — о сверхсекретной сделке в астанинских властных коридорах не судачили разве что уборщицы. Все знали и про индийцев, и про танки, и про их цену.
Естественно, в силу своего тогдашнего статуса, я был об этой сделке хорошо осведомлен. И подумал, что и эта афера плохо закончится.
У Ибраева был заместитель — Анатолий Адамов, бывший полковник КГБ. Об этом человеке ходили легенды. Он пережил трагедию — бандиты ограбили и убили его жену, а тело утопили в алма–атинском озере Сайран. Адамов вскоре ушел из органов и стал кем–то вроде частного детектива. Создал агентство, деятельность которого старался не афишировать. Сначала работал с сотрудниками МВД, потом, убедившись в повальной продажности и непрофессионализме этой публики, восстановил контакты с органами госбезопасности. Было известно о связях Адамова с российским ГРУ. Ходили слухи, что он нашел убийц своей жены и расправился с ними. Когда в алма–атинских горах нашли несколько неопознанных трупов, молва приписала убийство бывшему офицеру, отомстившему за смерть жены.
Вскоре у Ибраева появился второй заместитель. Это тоже был бывший полковник КГБ, уволенный из органов нацбезопасности, Эрса Кашкаров, дунганин, отвечавший в свое время за китайское направление в разведке. И после увольнения из органов он поддерживал хорошие связи со службой внешней разведки «Барлау» и, по слухам, с российским ГРУ. Каждый, кто имел отношение к готовящейся сделке, знал, что назначение Кашкарова в заместители директора «Казспецэкспорта» пролоббировал бывший председатель КНБ, ныне министр обороны Сат Токпакбаев. Он является близким родственником Государственного секретаря — Каната Саудабаева, оба выходцы из села Узун — Агач под Алма — Атой.
Планировалось, что денежная цепочка должна иметь такую схему: через Ибраева к Саудабаеву и далее к Назарбаеву. Но Токпакбаев самовольно внедрил еще одно звено в лице Кашкарова и самого себя.
До поры до времени все шло хорошо. Все необходимые бумаги были оформлены, щедрая предоплата поступила на секретный счет «Казспецэкспорта». Но, как известно, аппетит приходит во время еды — пришел он и к разношерстной компании братьев по оружию. Каждый начал тянуть одеяло на себя.
Как показало впоследствии секретное расследование МВД (результаты которого, естественно, сильно расходились с тем, что президент позволил сообщить простой публике), роковую роль в этой истории сыграла жадность генерала Токпакбаева. Имея перед глазами печальный пример Алтынбаева, который и денег не заработал, и пострадал неизвестно за что, Токпакбаев решил взять все в свои руки. Именно тогда он и внедрил в компанию своего представителя — Эрсу Кашкарова, который сразу же стал копать под Ибраева.
И без того не самая дружная «группа товарищей» очень быстро окончательно рассорилась. Каждый начал играть свою игру. Адамов возобновил старые контакты с людьми из Рособоронэкспорта, что довольно быстро выяснил по своим каналам Кашкаров. Ибраев курсировал между Дели, где начинали нервничать индийские покупатели, Москвой, где многоопытный Орлов держал ситуацию под полным контролем, и Астаной, где каждый посвященный в тайну сделки тянул одеяло на себя.
Как это обычно и бывает, на поле дворцовых интриг военные потерпели решительное поражение. В конце зимы 2000 года всем посвященным стало очевидно, что генералам отводится роль лишь технических исполнителей, а прибыль казахских участников предприятия будет разделена между Саудабаевым и вышестоящими господами.
Естественно, генералы с поражением мириться не захотели.
В последний день жизни Талгат Ибраев посетил в Астане министра обороны Токпакбаева, своего прямого куратора Саудабаева и председателя КНБ Мусаева. О чем он говорил с первыми двумя, мне неизвестно. Альнуру Мусаеву директор «Казспецэкспорта» жаловался на то, что сделка не двигается с места, все погрязли в бесконечных интригах, все вот–вот сорвется и придется возвращать предоплату. Мусаев посоветовал ему быть осторожным и максимально прозрачным для правительства — увы, жить Ибраеву оставалось часа три, и выполнить совет он не успел.