— О! Наша горожаночка явилась. Мессеры, помните: нам очень, очень нравится кира Джосет Бер! — заговорщически прошептала Вивьенн, и её подруги захихикали. Бедная Джосет! Кто знает, до чего дойдут эти… благородные мессеры в своих планах. Я сердито сопела у себя в домике, но хозяйка забыла о моём существовании — к моему же счастью. А Вивьенн, коварно улыбаясь, пошла открывать дверь своей наивной и амбициозной гостье.
Глава 5
Джосет Бер явно готовилась к визиту. На чёрном форменном костюме и мантии из грубой шерсти — ни складочки, воротничок рубашки белоснежен, волосы так ровно уложены в «улитку», словно девушка только что вышла из рук мастера-куафёра. Простенькие золотые серьги-колечки и такое же простое кольцо с речным жемчугом начищены до дрожащего сияния; похожее золотое сияние мерцало в глубине её карих радостных глаз. Джосет словно предвкушала нечто прекрасное и интересное. Неужели всерьёз рассчитывала на благодарность стервы Вивьенн? Чтобы было удобнее наблюдать за происходящим, я быстрыми короткими перебежками забралась повыше и нашла себе укрытие: дуплистый кусок дерева. Из дупла было отлично видно и накрытый стол, и всех адепток, а я скрылась в тени, разве что глаза могли поблёскивать.
— Кира Джосет, рада вас видеть! Проходите, проходите же! Вы уже знакомы с моими подругами? Позвольте представить…
Хозяйка подхватила гостью под локоток и заговорила, закружила, запутала в сети фальшивых любезностей и комплиментов, а мессеры подружки поддержали, впуская в Джосет яд такими крохотными каплями, что не заметишь, а и заметишь — не в чем упрекнуть.
— Наверно, вам было трудно поступить в АМИ? Без хороших учителей, всё сама, сама? — сочувственно вздыхала пышечка Гэтайн.
— Да и книги нынче дороги, говорят, — вторила ей Филиш, накручивая на палец тёмный локон. Уж ей-то прическу определённо делала служанка, сама мессера не справилась бы с завивкой и укладкой! Да и цена книг для неё вряд ли имела значение.
Смутившаяся горожанка робко лепетала, что учителей нанял отец, а книги можно читать в общественной библиотеке, если взять абонемент, то это совсем не дорого. Ну, кому как; мне вот не хотелось бы тратить пару серебряных рубелей в месяц. Не самая бедная семья у киры Бер, должна заметить.
— Скажите, Джосет, а зачем вы вообще пошли в Академию? — вкрадчиво поинтересовалась Вивьенн. — Это нам приходится, положение требует, а вам можно было и не надрываться. Выйти замуж, рожать детей — что ещё надо настоящей женщине?
— У батюшки нет наследника, — смущенно ответила девушка. — Он ювелир, не из самых знаменитых, вы вряд ли о нём слышали, мессеры. У матушки есть небольшой дар, и наша мастерская делает артефакты, самые простые, конечно. Колокольчики на колыбель, чтобы дитя развеселить, серьги, чтоб внимание привлечь… Такое вот, ничего особенного. Мне дар передался, даже посильнее вышел, чем у матушки, а меньшая сестра уродилась совсем без дара. Вот отец и решил, что сестре даст приданое, а меня оставит в роду. Мужа мне найдёт подходящего, рукастого, мастерскую оставит нашим детям, а мне — дом и секреты семейные, ну, и на обучение отправил, чтобы я могла штучки посерьёзнее создавать.
— Как интересно! — восхитилась брюнеточка. — А что вы ещё делаете? Цепочки, подвески? Медь, серебро? Может, я у вас куплю что-нибудь для слуг, скоро же Излом, надо делать подарки домашним. Не знаю, как у вас, мессеры, а в нашем доме считается, что слуги — почти семья, и на Излом они получают маленькие, но приятные подарочки.
— Ах, ну зачем сразу о делах! — сморщила носик моя хозяйка. — Оставьте это, я же позвала всех на чай, а вы заболтали киру Джосет. Прошу к столу, мессеры, кира.
Адептки расселись, и Вивьенн собственноручно налила чай всем, даже простолюдинке Джосет. Впрочем, Джосет вела себя за столом вполне прилично. Горожаночка на закуски не бросалась, ограничилась парой крохотных бутербродов и пирожным; после уговоров сотрапезниц съела одну конфету, но далее отговорилась тем, что сыта. Пила чай, держа чашку тремя пальцами, на горячий чай не дула, мизинец не оттопыривала. Лично я никаких ошибок не заметила. Конечно, можно вспомнить, что я и сама — не аристократка, но магистр Берзэ так натаскивала меня в застольном и прочем этикете, что я спросонья, наощупь, безошибочно отличу рыбную вилку от фруктовой или салатной.
Сдаётся мне, что благородные мессеры были несколько разочарованы тем, что горожанка ведет себя за столом безупречно (разве что чуточку скованно, но это дело поправимое). Пару раз русоволосая Магали слишком близко подходила к завуалированному хамству, но Вивьенн тут же уводила разговор в сторону, а соседки Магали тихонько дёргали её за рукав, напоминая о приличиях. Пробежавшись по важным темам вроде погоды и невозможности покинуть Академию, адептки вернулись к животрепещущему обсуждению молодого лектора, магистра Циртеса. Из мелкопоместных дворян, третий сын, мессер Лон Циртес был одним из самых интересных кандидатов в женихи для тех семей, которые нуждались в свежей крови и желали принять зятя в род. Конечно, той же Вивьенн магистр Циртес не был интересен, но вот её прихлебательницам — вполне.