Джосет Бер поддерживала беседу постольку-поскольку (магистр точно не принадлежал к её кругу), но на лице девушки застыл вежливый интерес. Хорошо держится горожаночка! Очень, кстати, вовремя и естественно кира Джосет спохватилась, что её ожидает подготовка к лабораторной работе, что кире Джосет совершенно необходимо идти.
— Конечно, мессеры, вам нет необходимости много учиться: с вашими учителями, с вашими способностями, — горожанка ловко вернула благородным девицам их же слова. — А я просто вынуждена вас покинуть и заняться учёбой. Мессера Вивьенн, я безмерно благодарна за ваше приглашение!
— Какая жалость, что вы уже уходите, кира Джосет, — картинно вздохнула Филиш. — Возможно, вы найдёте для нас пару часов вечером? Матушка прислала мне альбом с образцами тканей: в ателье киры Фрён новая поставка из Парма. Мне кажется, ювелир непременно должен знать все нюансы последней моды!
— Вы совершенно правы, мессера Филиш, — всплеснула руками Джосет, как-то просто и при этом очень мило. — С вашей стороны так любезно меня пригласить!
— Не стоит благодарностей, кира Джосет! Приходите. Мессеры, вы же тоже придёте?
— Непременно! — заверили подругу девушки.
Так, щебеча и улыбаясь, киру Бер проводили до выхода. Хозяйка закрыла дверь и задвинула засов; замкнулся охранный контур, и покои мессеры Вивьенн накрыло чарами, в том числе — звукоизоляцией. Вивьенн с подругами переглянулись — и вульгарно расхохотались. Утирая слезы, тыкая друг в друга пальцами…
— Любезная Филиш!..
— Дар у неё! Больше, чем у матушки!
— А какого мужа ей найдут? Рукастого⁈ Ох, не могу!..
— А как держится-то! Словно палку проглотила, а руки связаны.
Вивьенн кое-как добралась до диванчика, задыхаясь от смеха, и упала в подушки, обмахиваясь ладонью, как веером. Минут пять девицы по-лошадиному ржали, пока не потеряли силы, потом утихли, но время от времени вновь принимались хихикать.
— Мессеры, я кое-что придумала! — утерев слезы и отдышавшись, сообщила Магали. — Мой кузен Дени учится на пятом курсе. Он наверняка подскажет какое-нибудь подходящее заклинание. Наврём наглой дуре Бер, что заклинание, скажем, увеличивает магический резерв, а в действительности у неё вырастет нос, или она вся прыщами покроется.
— Дени — это из семьи Легрэ? Баронет?
— Совершенно верно, дорогая Армель. Он, кстати, холост и ещё не помолвлен, если вам интересно.
— Магали! — с укором воскликнула Вивьенн. — Нельзя же так прямо… хотя мне тоже стало любопытно. Армель, неужели Магали права, и баронет вас заинтересовал?
Покрасневшая Армель принялась отнекиваться, девушки весело над ней подшучивали, а я забралась поглубже в дупло и крепко задумалась. Мотивы и планы киры Бер мне, в общем, теперь были понятны. Дочь ювелира, она надеялась получить в Академии не только знания, но и связи, завести полезные знакомства. Даже если такая вот Армель или Вивьенн всего лишь упомянет в беседе с родителями или приятельницей мастерскую Беров — всё польза, а уж если семья Армель закажет партию подарков для слуг, то такой заказ ляжет в фундамент известности и, возможно, дальнейшей славы семьи Бер. Потихонечку, по маленькому шажочку имя Бер станет известным, знаменитым, и колечко от внука Джосет Бер будет стоить столько, что внучка Армель не постыдится попросить его в подарок на Излом.
Красивая картинка, но не очень реальная. От этих мессер ничего такого не дождёшься, разве что случайно. Если бы я только могла рассказать кире Джосет о том, как эти благородные гадины над ней смеялись! Увы, это причинило бы вред моей хозяйке, фамильярские узы не позволят. Даже одна мысль о таком «предательстве» вызывает лёгкую тошноту; что со мной будет, если я действительно попытаюсь — и думать не хочется. Пристыдить Вивьенн наедине — тоже не вариант. Ей совершенно наплевать на мнение тех, кто ей не ровня, да и открывать хозяйке, кто ей попался в фамильяры, мне хочется всё меньше и меньше. Опасно. Вивьенн Армуа — не самая добрая и честная девушка на свете, довериться ей может разве что наивная Джосет Бер, любимая и балованная дочь добрых родителей. Если ведьма решит, что меня безопаснее убить, то убьёт. Скормит горностаю или просто шею свернёт, рука не дрогнет.