— Ой, — сказала Гэтайн и безвольно осела на пол.
Испуганная Джосет едва не уронила чашу и выбежала из начертанной схемы, а после метнулась за ширму; видно, там у неё было зеркало, потому что я услышала короткое «ах!», и чаша всё-таки грохнулась об пол. Судя по звуку, даже разбилась, но ничего: это дешёвый расходник, у дочери ювелира хватит денег на возмещение. Адептки молча переглядывались, а фамильярские узы полнились дикой, безграничной злобой.
— Ваш кузен, Магали, очень мил, — ядовито прошипела Вивьенн. — Особенно меня восхищает его чувство юмора.
— Мой кузен, дорогая Вивьенн, ещё не раз порадуется своей шутке, — так же тихо и злобно ответила её подруга. — Но об этом поговорим позже, а что теперь?
— Теперь… Поздравляем Джосет Бер, что ещё. Кира Джосет, с вами всё хорошо? — повысила голос моя хозяйка.
— Да, благодарю вас, — поспешно, дрожащим голосом ответила Джосет Бер из-за ширмы. — Я сейчас оденусь и выйду.
Горожанка явно привыкла обходиться без горничной, потому что появилась она через три-четыре минуты, уже одетая и с обычной «улиткой» из волос. Но как теперь смотрелась эта «улитка»! Королевской короной, бесценным венцом, творением искуснейшего ювелира! Если раньше Джосет выглядела ничем не примечательной, хоть и милой, девушкой, то теперь… Филиш застонала от восхищения и зависти.
— Простите меня, кира Бер, — официально начала Вивьенн. — Я ошиблась. Я взяла не тот ритуал в семейной сокровищнице и, вместо помощи с магией, всего лишь поменяла вам цвет волос. Если угодно, я попрошу отца, и вам вернут природный цвет, ну, или проведём правильный ритуал для раскачки энергоканалов. В любом случае, я в долгу перед вами.
— Нет-нет, мессера Армуа! — Джосет была ещё бледненькая, но, кажется, уже поняла, какой подарок получила; у неё даже осанка изменилась, а худощавое лицо, увенчанное пылающей осенней короной, внезапно приобрело даже некоторую аристократичность. А когда она завьёт локоны, уложит эту роскошь в высокую причёску… Чувствуется, к наследнице ювелира будет стоять очередь потенциальных женихов, и отнюдь не только из-за будущего богатства. А Джосет ласкающим жестом коснулась волос и продолжила: — Я вам безмерно благодарна за этот дар! Никаких долгов, мессера!
Умница. О том, что Вивьенн нарочно пыталась ей подгадить, девушка, может, и не догадалась, но даже так получается, что Вивьенн второй раз ошиблась с ритуалом, вот горожанка и не хочет оказаться жертвой ещё одной ошибки. Лучше уж самой каналы раскачивать, чем остаться без волос, обрасти шерстью или ещё что похуже. Джосет принялась рассыпаться в благодарностях, которые Вивьенн принимала внешне весьма доброжелательно, а наши узы полыхали уже не злостью — яркой, острой ненавистью. Подруги помогли подняться Гэтайн, стёрли сигил (ну да, пол внезапно отмывала Джосет, кто бы мог подумать?). Вивьенн собрала кусочки ритуального мела и принялась раскладывать ингредиенты в шкатулку, каждый — в свою ячейку или коробочку, а остальные адептки наводили порядок на полках с инвентарем.
В дверь постучали. Тяжело, по-хозяйски стукнули раз пять или шесть. Девушки замерли, растерявшись, Вивьенн тоже. Прижимаясь к плечу хозяйки, я услышала, как заколотилось её сердце. Стук повторился, и звучал он весьма нетерпеливо.
— Откройте! — раздался из-за двери сильный мужской голос, и вот теперь и моё сердце пустилось вскачь. Этот голос… Этот голос давал указания адепту Дени Легрэ. Этот человек хотел, чтобы сегодня состоялось жертвоприношение — и он здесь. — Адепты, откройте дверь!
— Что… Магистр Детруа⁈ — прохрипела Магали. — Как он… Что нам делать⁈
Адептки стояли, словно примороженные к полу, беспомощно переглядывались, и я решилась. Скатившись с Вивьенн почти кубарем, метнулась к клетке с кошкой и, вцепившись зубами в угол покрывала, изо всех сил дёрнула. Кошка, оказавшись на свету, заорала — то ли от ужаса, то ли от невозможности добраться до меня. Девушки отмерли, а я поспешила обратно к хозяйке.
— Откройте немедленно! — послышалось из-за двери.
— Одну минуточку, магистр! — крикнула в ответ Вивьенн и бросила мне скупую похвалу: — Это ты вовремя сообразила, Флёр! Мессера Армель пыталась провести ритуал привязки, помните? И кошке стало плохо.
— Тигэ!
Армель кинулась к своей кошке, Гэтайн и Магали последовали за ней, Вивьенн судорожно упаковывала оставшиеся ингредиенты, а Филиш, нарочито топая туфлями, пошла к двери.
— Уже иду, магистр! — пропела Филиш, неторопливо переставляя ноги, давая подругам время собраться с мыслями и духом. Кошка то мяукала, то издавала характерные противные звуки: её тошнило. Я как раз успела забраться на стол, поближе к своей хозяйке, когда Филиш отодвинула засов, и в ритуальный зал ворвался высокий широкоплечий мужчина лет сорока на вид, в преподавательской чёрно-алой мантии. Светло-русые волосы собраны в недлинную косу, глаза — мутноватые какие-то, серо-зелёные, похожие на бутылочное стекло, в руке — сундучок из чёрного дерева.