Убравшись в вольер, я навестила лоток, ванночку и миски, а после устроилась в гамаке, подремала, пока Вивьенн не закончила с домашним заданием. Потом явились её подруги и битый час обсуждали за чаем великолепного Ловчего Лорентина Эдора. Хозяйка быстро и чётко дала понять, что претендует на этого холостяка, но мне показалось, что Филиш на планы Вивьенн наплевать, она строит свои. Уж очень загадочно улыбалась «подруга» мессеры Армуа, очень старательно уводила взгляд в сторону от Вивьенн! Но мысли свои я держала при себе, да и хозяйка моим мнением не интересовалась совершенно. Допив чай, девушки ушли, и Вивьенн вместе с ними; вроде бы собралась в библиотеку. Я же уснула до самой ночи, которая обещала быть полной забот.
И в самом деле, ночь оказалась очень, очень насыщенной. Когда Вивьенн уснула, я первым делом побежала в библиотеку: на запястье ожил клятвенный браслет. То, что я исполнила первую клятву, не значило, что вторая уснёт или прекратит действие, и теперь клятва гнала меня к мэтру Сиду: я должна была сообщить о грядущем покушении на Ловчего. К моему искреннему удивлению, услышав об аморее, призрачный библиотекарь сначала опешил, а потом расхохотался, как сумасшедший.
— Что с вами, мэтр? — я искренне волновалась за старика. Мне известно, как привести в чувство живого человека, животное, оборотня, но призрак — что делать с ним? Ему хоть водой в лицо, хоть пощёчина — всё едино, не поможет.
— Аморею для Ловчего — это твоя хозяйка знатно пошутила, — всё ещё задыхаясь, ответил мэтр Сид. — Для начала: ты уверена, что у неё получилась именно аморея?
— Нет, — вздохнула я. — Что-то у неё получилось, это было видно. Такая прозрачная жидкость с серебристыми и розовыми искорками.
— Должна быть она, — уже спокойнее кивнул призрак. — Но слышится мне в твоих словах какое-то совсем уж «но», деточка. Рассказывай!
Я и рассказала. И про добавленные «для надёжности» лепестки, и про свою шерстинку и кровь… И тут мэтр расхохотался ещё раз, теперь уже до настоящей икоты и призрачно-голубых слёз.
— Ну, девочки, ну повеселили! Не тревожься, Мей. Твоя клятва исполнена, а с Ловчим ничего не случится, поверь мне. У них отличные артефакты, амулеты, особая королевская защита; что-что, а приворотное ему не опасно.
— У меня ещё кое-что есть, мэтр. Не про мессеру Армуа. Знаете такого адепта — Дени Легрэ? Так вот, он — грёзник! И я думаю, не сообщить ли о нём Ловчим?
— Вот ещё этого не хватало! — призрак аж сел на стол. — В нашей Академии⁈
— И я о чём! Давайте я сейчас напишу записку и отнесу в апартаменты Ловчих. Пусть возьмут за шиворот и вытрясут, кто её варит! — радостно подхватила я.
— Это ты хорошо придумала, деточка, — одобрил мэтр. — Я беседовал нынче с духом кастеляна Диманжи, он рассказал, что мессерам Ловчим отвели апартаменты на втором этаже преподавательского корпуса, в Северной башне, знаешь?
— Ага! — ляпнула я и тут же поправилась: — То есть, знаю, мэтр Сид. Сейчас напишу и сегодня же подкину. Ну, или с утра, пока хозяйка будет на лекциях, а Ловчие — на службе, допрашивать адептов.
Тянуть я не стала, быстро написала тонким пером на восковке коротенькую записку: ' Спросите у Дени Легрэ о «Грёзе» и вызове демона'. Если Ловчие не вцепятся в баронета всеми зубами и когтями, то я не я, а Анн Берзэ — портовая танцовщица! Дождавшись, когда чернила высохнут, я аккуратно свернула восковку в тоненькую лёгкую трубочку и перевязала чёрной ниткой, вырванной из формы. Мэтр Сид, улетавший проследить за адептами в общем зале, как раз вернулся и заговорил было о «Грёзе», но внезапно встрепенулся и замолк на несколько долгих мгновений.
— Мей, прелесть моя, беги-ка ты отсюда. В общий зал зашли Ловчие, ректор, старший библиотекарь… Готов спорить, там они надолго не задержатся, будут проверять закрытую секцию. Полечу я их встречать!
Призрак испарился, а я судорожно сорвала мантию, упихнула её в тайник, проверила надёжность дверцы и уже в крысином обличье едва успела нырнуть в воздуховод, держа в зубах записку для Ловчих. Я закрепляла в пазах крышку воздуховода, когда дверь в секцию отворилась с противным скрежетом и я услышала приглушённый расстоянием и шкафами голос главного библиотекаря, мэтра Пундика: