До вечера Вивьенн прилежно училась, нагоняя пропущенные занятия. Подруги не зашли к ней, как ни странно, но ведьме было не до подруг. Время от времени она откладывала перо, мечтательно любовалась букетом, который перенесла в кабинет, и вздыхала так глубоко, что, того и гляди, в обморок хлопнется. Закончив с домашним заданием, Вивьенн приняла ванну и легла в постель, но уснула не скоро. Ветер за окнами заунывно посвистывал, навевая сон, а девушка всё ворочалась, мечтая о чём-то. Ну, о чём — о Лорентине, разумеется.
Кое-как дождалась я, пока хозяйка заснёт, и поспешно сбежала из комнаты. Не нравилось мне это дурацкое расследование. Если Ловчие так ловят злокозненных магов, то удивительно, что мы ещё не захвачены этими мерзавцами. Полдня Эдор потратил, разгуливая с хорошенькой адепткой, вместо того, чтобы допросить всех преподавателей Дени Легрэ, всех его приятелей и недоброжелателей, хоть что-то бы сделал полезное вместо флирта! А то ведь даже про волосы Джосет Бер не спросил, хотя их невозможно не заметить. Я добежала до лестницы, скатилась по жёлобу, не испытав даже малейшего удовольствия: мне надо было быстро сделать кое-что, но не в общежитии, совсем не в общежитии.
Спустившись в цокольный этаж, я добралась до спрятанной одежды. Сменила облик и со спокойным, деловым видом поднялась в вестибюль. Проходя мимо Ночной Драконши, пожелала ей доброй ночи, на подозрительное «Куда?» спокойно ответила, что иду на ужин. Сегодня, дескать, долго сидела с домашкой. Кира Вуэго покивала понимающе и не стала задерживать.
А я… Не торопясь вышла из общежития, пошла по тропинке и, как только завернула за вишнёвые заросли, побежала к преподавательскому корпусу, к Северной башне, куда поселили Ловчих.
Задыхаясь после быстрого бега, я стояла в тени и рассматривала окна, горящие тёплым светом. Второй этаж. Высоко, ярдов пятнадцать или больше, но и забираться туда я не собиралась. Подождала, пока выровняется дыхание, подняла кусочек замёрзшей земли и бросила в ближайшее светящееся окно. Эдор там или нет, неважно. Лучше бы он, конечно: он меня запомнил. Может, на этот раз поверит и начнёт действовать быстро?
За стеклом мелькнула тень — только тень, не мужской силуэт. Я бросила ещё один мёрзлый комочек. Створка, тихо скрипнув, отворилась. Откуда-то, словно из глубины комнаты, прозвучал голос Лорентина:
— Кто здесь? Что вам надо?
Ой! Это он боится, что я на него покушусь… покусюсь… покусаю… Тьфу! Нападу, в общем?
— Мы встречались, мессер Эдор! — ответила я. Без крика, но и не громко. Услышит, если рассказы о Ловчих правдивы. — Я советовала вам поговорить с беднягой Легрэ.
— Адептка без значка! — радостно опознал меня Эдор и почти сразу высунулся из окна, закрутил головой. — Как вас всё-таки зовут, моя прелесть?
— Это неважно, мессер, — твёрдо сказала я. Как бы ни хотела я поговорить с Лорентином, я и так рисковала. — Важно то, что я посоветую вам сегодня. А именно — задайте те же вопросы завкафедрой рунологии. Магистр Детруа может рассказать вам кое-что… интересное. И не тяните. Он-то не умрёт, как Легрэ, но мало ли…
— Подождите, девушка! Подождите, я сейчас!
Эдор перемахнул через подоконник и начал без малейшей страховки спускаться по стене, ловко цепляясь за выступающие камни. У меня-крысы бы так не получилось! Да что ж я стою, идиотка! Не дожидаясь, пока Ловчий спустится, я рванула к общежитию, теми тайными тропками, которыми никогда не пользовалась (и не могла показать Ловчему) Вивьенн, и которые отлично знала я. Ночная Драконша дремала, на моё появление открыла один глаз — на пару мгновений — и задремала снова. Я тихо спустилась в цоколь, оставила в тайнике одежду и уже маленькой крыской с самым что ни на есть деловым видом отправилась в хозяйские апартаменты.
Поднимаясь на второй этаж, я слышала, как Ловчий Эдор расспрашивает киру Вуэго, не проходила ли мимо неё адептка без значка?
Глава 20
С утра Вивьенн была вполне довольна жизнью. Вышла из спальни свежая, радостная, полюбовалась на осенний букет, который переставила на консоль в гостиной. Но уже к утреннему чаепитию настроение ведьмы заметно испортилось. Между бровей пролегла тонкая морщинка, губы то и дело поджимались. Я гадала, не я ли тому причиной? Может, сделала что не так, как хозяйке желалось? Но нет, Вивьенн достаточно скоро выдала, отчего личико её так посмурнело. Выпила чай, с явной неохотой съела паштет и досадливо бросила вилочку на блюдо.
— Мог бы и прислать записку, раз уж не соизволил прийти, — пробормотала ведьма. Потом взгляд её упал на меня, и за неимением другого собеседника Вивьенн обратилась ко мне: — Как думаешь, Флёр, мужчины все такие… бесчувственные болваны? У вас, крыс, так же, да? Аморея на него подействовала, точно. Со стороны вряд ли заметно, но я же слышала: у него даже голос изменился, так он меня возжелал. И с каждым днём зелье должно действовать сильнее, я читала! Покуда очарованный не получит ту, что ему так желанна… А получит он меня только после свадьбы!