Во всём зале сейчас сидели только трое: члены Трибунала. Глава Трибунала, Ловчий Туан перечислял прегрешения бывшего преподавателя, не отрывая взгляда от листа. Кавино со скучающим лицом поглядывал на Детруа, а Эдор то и дело косился в сторону Вивьенн. В нашу сторону, хотелось бы мне думать, но кто я такая, чтобы обо мне беспокоился Лорентин Эдор?
— По совокупности преступлений магистр Детруа, бывший преподаватель Академии Магических Искусств, мог быть наказан запечатыванием дара и отбытием десяти лет на каторге в Изморе. Однако! Посовещавшись, Трибунал принял иное решение.
Что? По толпе преподавателей и гостей из столицы пробежал ропот, и даже осуждённый встрепенулся.
Глава Трибунала отложил в сторону лист с приговором, закрыл глаза и с силой потёр веки, прежде чем вновь посмотреть на присутствующих.
— Я обязан пояснить нашу позицию, мессеры. Закон требует от нас определённых действий для того, чтобы преступник понёс наказание, по возможности — исправился и далее не представлял опасности для общества. Магистр Детруа не выказал искреннего раскаяния…
— Я раскаиваюсь! — заорал внезапно Детруа, бросился вперёд и вцепился в решётку. Что-то он, кажется, понял, и теперь всё его лицо выражало страх. — Я раскаиваюсь, вы не можете…
Короткий жест Кавино заставил его замолчать. Нет, не так. Детруа продолжал кричать, губы его шевелились, но с них больше не срывалось ни звука. Ловчий Туан продолжил, словно его и не прерывал никто:
— Возможно, магистр и раскаялся бы — позже, на рудниках Измора. Но какие уроки вынесли бы наши адепты из этого приговора? Только два: не попадайся, а если попался — кричи о раскаянии. Трибунал вынужден был выбирать между законным решением и решением правильным. Справедливым. И мы не могли сделать выбор, покуда в нашем распоряжении не оказался Устав Академии — в его полном варианте. Тот самый Устав, по которому каждый преподаватель, вступая в должность, приносит клятву наставника.
Узник начал биться о прутья, разбивая себе лицо и руки, и Кавино пришлось спеленать его той серой штукой, что и при задержании. Магистр замер неподвижно, а я сообразила, что меня зацепило в словах старшего Ловчего. Оказался в распоряжении, говорите, полный Устав? Ой, мэтр Сид, с меня не то, что пролески… Узнаю у тётушки Берзэ, может, получится вывести вас хоть на короткую прогулку!
— Поскольку, совершая преступления, магистр Этин Детруа являлся действующим преподавателем Академии, Трибунал счёл возможным и справедливым применить к магистру Этину Детруа часть Устава, касающуюся долга наставника, — твёрдо продолжал глава Трибунала. — А поскольку магистр Этин Детруа не только не защитил вверенных ему адептов от запретной «Грёзы» и ряда других зелий, но и предпринимал действия, направленные против учеников, Трибунал счёл клятву наставника нарушенной.
Тишина опустилась на зал суда. Никто, казалось, не шевелился. Вивьенн дышала часто и неглубоко, а моё сердце билось, как будто пыталось выпрыгнуть из груди. Ловчий Туан отхлебнул воды из бокала, кашлянул и продолжил каким-то надтреснутым голосом:
— Этот человек учил наших детей, мессеры. Он не защитил их. Он совращал их, уводил с пути чести и закона. Он подверг их опасности. Он подменил «Грёзу» зельем повышенной концентрации и стал причиной смерти благородного Дени Легрэ, а также организовал жертвоприношение горожанки Сунны Соль, горожанина Дагнара Фрипо, иностранной подданной Мелинды Сатор. Согласно Уставу Академии, преподаватель, нарушивший клятву наставника, повинен смерти. Посему Трибунал приговаривает магистра Этина Детруа к немедленному запечатыванию дара, после чего означенный Этин Детруа будет передан ректору Академии Магических Искусств для свершения казни согласно Уставу: на Шахматном дворе в присутствии всех адептов, преподавателей и служителей Академии. Если у кого-то есть возражения, я готов их услышать — но только сейчас.
Зал молчал. Я припомнила, как Магали описывала найденное тело кузена. Получается, парень принял обычную для себя дозу, но вместо стандартной «Грёзы» у него было совсем уж убойное зелье. Вот и получил несколько ослепительных мгновений всемогущества — и почти мгновенную смерть. А остатки порошка рассыпал, уже падая мёртвым на пол. Бедный глупый мальчишка!
— Итак, — глава Трибунала поднялся, за ним и остальные двое. — Приговор окончателен и будет приведен в исполнение немедленно. Вонс, будьте любезны!
Знакомый мне Вонс и ещё один охранник вышли на свободное пространство перед столом Трибунала, огороженное столбиками, и скатали лежавший на полу ковёр. Тихий шелест прокатился по залу — и затих. На полу сверкала металлическая триграмма. Ловчие молча сошли с возвышения и заняли места в вершинах треугольника, а охранники открыли клетку и притащили магистра. Поставили его в центр, а дальше всё было просто. Ловчие протянули руки друг к другу, почти соприкасаясь пальцами, и металл, из которого был сделан треугольник, засверкал ярко, ослепительно, без слов, заклинаний и прочих ритуалов. Просиял полминуты и погас, оставив оседающего на пол, тихо воющего Этина Детруа. Уже не магистра. Не мага.