Почему-то без ее подсказки мне не пришло в голову, что можно что-то сказать. Как будто сама способность говорить до этого момента была для меня закрыта. Пока я думал, девушка уже потянулась за чем-то на своем поясе, предостерегающе выставив вперед другую руку. Мне стало не по себе.
— Э… — только и смог выдавить я. Говорить оказалось еще сложнее, чем переставлять ноги. Слова совершенно не ложились на язык. — Э.
Меня пробрало внезапное отчаяние — таким беспомощным я себя ощутил.
— Так не пойдет, — девушка отступила еще на шаг.
— Не надо, — в конце концов, сказал я, борясь за каждое слово. — Я не… не понимаю… что происходит.
Девушка тут же облегченно выдохнула и опустила руки.
— Фух. Слава богам. Не красный. Какое счастье, не красный, — забормотала она что-то невразумительное.
Я оказался совсем сбит с толку. Пытался сформулировать вопрос, который бы выразил всё мое смятение, но девушка меня опередила.
— Ты ничего не помнишь? — просто спросила она.
В каком это смысле «ничего»? Мне захотелось возразить. Что-то же я помню. Что стою вот тут, посреди. А собственно где я был? Аргументы ускользали из сознания и, в конец запутавшись, я неопределённо пожал плечами.
— Понятно. Тогда стой на месте, будь добр. Сейчас мы все проверим, — девушка порылась в многочисленным карманах штанов, достала книжечку в затасканном кожаном переплете, полистала ее и принялась читать, бормоча. — В случае та-та-та… не делать… та-та-та сделать… Угу. Вот, нашла. Тебе надо ответить на вопросы. Ты готов? Только надо говорить, не кивать.
Девушка так неожиданно взяла инициативу, что я не понял, как согласился. Так или иначе, она, кажется, понимала, что делает, а это было мне сейчас необходимо.
— Первый вопрос. Кто я?
Я внимательно всмотрелся в нее, в незнакомое узкое лицо, мешковатую одежду, пытаясь уловить малейшее колебание памяти.
— Не знаю, — ответил я честно.
— Допустим. Второй вопрос: кто ты?
Я даже ухмыльнулся. Вопрос был простым, я даже открыл было рот, чтобы ответить. Но и тут память оказалась девственно чистой. Чем сильнее напрягал мозг, тем с большим отчаянием осознавал, что кроме расплывчатого «мужчина» ничего не могу про себя сказать.
— Я… — голова уже начала грозить мне новыми вспышками боли. — Я…
Тут ко мне пришел ужас, липкая тошнотворная паника затопила мое сознание. Я часто задышал, оперся о стол руками, чтобы не упасть. Помещение поплыло перед глазами.
— Спокойно, — донесся до меня одобряющий голос девушки. — Ну не помнишь ты, как тебя зовут, ну с кем не бывает, так ведь? Мне тоже эти протоколы не нравятся. Но надо закончить. Потом со всем разберемся, я тебе обещаю.
Я сделал глубокий вдох и медленно выпустил воздух из легких, чтобы унять дрожь в теле. Постепенно мне удалось взять себя в руки. Я кивнул ей, чтобы продолжала.
— Так, третье. Назови имя проводника.
— Проводника? — вяло переспросил я.
— Да, про-вод-ни-ка, — по слогам произнесла она и после недолго паузы сказала. — Нет так нет. Давай дальше. Четвертое. Какие глаза у тебя будут в старости?
Я ощутил горячий прилив раздражения. Это уже точно издевательство. Первые вопросы хотя бы имели смысл. Я попытался рассуждать логически, подавляя разгорающуюся злость.
— Такие же?
Она неопределенно покачала головой из стороны в сторону, перелистнула страницу.
— Допустим так. Пятый вопрос. Чем занимается плотник?
— Строгает древесину, — ответил я и не смог сдержать раздражённых ноток в голосе.
Услышав ответ, она окинула меня очень внимательным взглядом. Потом тряхнула кудрявой головой и продолжила:
— Хорошо. Теперь последнее, — девушка отложила книжечку и стала медленно, шаг за шагом, приближаться ко мне, словно боялась спугнуть. Мне это не понравилось: как-то сразу захотелось убежать.
Но какой у меня был выбор? Я покорно ждал. Заметив, что я не собираюсь ничего предпринимать, она развела руками.
— Извини, конечно, но лишних мер предосторожности не бывает, — она остановилась на расстоянии вытянутой руки. — В общем, тебе надо смотреть мне в глаза. Постарайся не моргать и не отвлекаться.