Рассудив, что хуже уже не будет, я принял приглашение, усевшись на диван. Долговязый вернулся в кресло.
— Приступим, — заговорил он, прокашлявшись, будто начинал заседание. — Вскрывшиеся обстоятельства проливают свет на происходящее, хотя, должен признать, что в недостаточной мере. Т… кхм… Как ты себя назвала?
— Кудрявая. Всё как по учебнику, — откликнулась девушка.
— А меня ты как-то обозначила?
— Ты Долговязый. Так написано в моем протоколе.
— В моем написано «Щеголь». Ты же знаешь — никакого самоуправства, оно тут неприемлемо. Это очень деликатный момент. И вообще, это… — заметив мой недоуменный взгляд, он стушевался. — Кхм, впрочем, не важно. Долговязый так Долговязый. Так вот, Кудрявая, что ты можешь рассказать.
— Я успела дойти до главного зала, — она изобразила рукой шагающего человечка. — Посмотрела что там да как. Тут появился он. Ну, рожу ты его видел, сразу понятно, что что-то не так. Я задала вопросы. Всё.
— Было что-то странное? Звуки? Беспорядок? — осведомился Долговязый.
— Нет, обычный бардак.
— Исчерпывающе, — он развернулся ко мне и спросил немного опасливо. — Ты не против, если я тебя осмотрю?
Я понял, что бы очень подозрительным, потому что прежде, чем ответить, машинально оценил мужчину на предмет опасности. Решив, что он безобиден, я кивнул.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Долговязый, подсаживаясь на диван. Он деликатно взял меня за подбородок и медленно поворачивал мою голову сначала вправо, потом влево.
— Очень болит голова, — сказал я, чувствуя, как подступает тошнота от этих манипуляций.
— Как-то конкретно? Как будто очень сильно шумит или похоже на то, что тебе вбивают гвозди в череп?
— Второе, — сказал я, удивленный его проницательностью.
— Кудрявая, будь добра, запиши это, — Долговязый на мгновение отвлекся от изучения моего черепа и передал ей маленькую записную книжку и ручку, которые достал из внутреннего карман. Та ленивым движением приняла их и начала запись. — Черная гематома на затылке. Повреждено лицо, большие черные гематомы на скулах, нос был сломан и сращен, предположительно неправильно. Теперь, пожалуйста, покажи руки. Концевые фаланги черные и стертые, некоторые ногти отсутствуют. У мизинцев не хватает двух фаланг, предположительно откусаны. Ты проверяла ободжар?
— Трогать не стала, но я не чувствую аномалий. Проводник изолирован, — сказала Кудрявая.
— Это тоже запиши, пожалуйста.
Ручка скрипела по бумаге. Пальцы у Долговязого были аккуратные, с подстриженными ногтями, ловкие и очень холодные. Я почувствовал себя в прозекторской, будто меня хотят описать и засунуть в формалин. Неприятное ощущение, какое-то обезличивающее.
— Мне нужно узнать, нет ли каких-то повреждений на теле, не мог бы ты… — сказал Долговязый, закончив с моими ладонями.
— Сначала скажите, что происходит, — перебил его я.
— Мы сейчас пытаемся это выяснить, — мягко сказал Долговязый.
— Кто вы такие?
Униматься я уже не собирался, чувствуя себя в полном праве. В этой комнате я явно знал меньше всех и намеревался это исправить.
— Тут ответить сложнее, — видимо недоверие ясно выразилось на моем лице, потому что он поспешно продолжил. — Понимаешь, мы не можем многого рассказать. В общем и целом мы твои друзья и не желаем тебе зла.
— Почему не можете?
— Так в протоколе написано, — ответила за него Кудрявая.
— Что это за протокол?
— Его написал наш бесстрашный лидер. Хотел предусмотреть все возможные ситуации, — скучающим тоном объяснила девушка. — Как видишь, не зря.
— Тогда я хочу поговорить с ним. С лидером, — твердо сказал я.
— Это, в некоторой степени, невозможно, — вставил Долговязый. — Он отсутствует. В данный момент.
Я раздраженно втянул воздух в легкие. Желают они мне добра, конечно. Не могут ответить ни на один вопрос.
— Тогда скажите, кто я такой. Я даже имени не помню. А вы меня явно знаете.
— Этого…
— Этого вы тоже не можете?! — вскипел я, но новый укол боли заставил меня сбавить пыл. — Вы издеваетесь надо мной?
Долговязый неловко повел плечами и посмотрел на меня смущенно. По какой-то причине он меня побаивался, я это чувствовал. Причем не так, как бояться начальника, нет. Так бояться непредсказуемое животное.