- Фи, Эсперанса, - Хуана брезгливо сморщила точёный носик, - ну сколько тебе повторять: мужчины не терпят умных женщин! Девушка должна быть красива, невинна, скромна, и, разумеется, ей не стоит вступать в мужские беседы, иначе, уж прости, подруга, она может остаться старой девой!
Эсперанса негромко хихикнула, вспомнив, с каким мученическим видом терпел на балу Диего неуклюжие попытки сеньорит очаровать его, и какими «тёплыми» словами вспомнил о них в ходе беседы.
Глава 11. Продолжение
- Не стану с тобой спорить, - Эсперанса зябко поёжилась и поплотнее закуталась в мантилью, - ты же у нас признанная кокетка!
Эсперанса всего лишь хотела похвалить подругу, но Хуане почудился в словах упрёк: замечание о возможности остаться старой девой было бестактным.
- Прости меня, Эсперанса, - Хуана порывисто бросилась подруге на шею, буквально душа её поцелуями, - я не ведаю, что болтаю! Забудь об этом негодяе, ты ещё встретишь по-настоящему достойного мужчину!
Поскольку, как подсказывала память, девушки говорили лишь о доне Диего де Ла Вега, Эсперанса озадаченно нахмурилась: с чего вдруг подруга назвала его негодяем? Неужели узнала о том, что он и есть Зорро? Да нет, вряд ли, ведь Хуана, как и большинство жительниц Лос-Анхелеса, по уши влюблена в таинственного разбойника, хоть сама Эсперанса и считала глупостью отдавать сердце первому встречному, да ещё и прячущему лицо под маской. Может, Диего обидел Хуану? Тоже маловероятно, молодой де Ла Вега изображает светского щёголя, а не мерзавца.
- Э-э-э, - Эсперанса замялась, подбирая слова, - прости, милая, я не очень понимаю, о чём ты говоришь.
- Ну как же, - удивлённо захлопала ресницами Хуана, отчего её хорошенькое личико приняло глуповатое выражение, - об этом негодяе сеньоре Рокхе, разумеется. Скажи, а он тебя действительно соблазнил?
«Ещё спорный вопрос, кто кого соблазнял», - усмехнулась Эсперанса, напуская на себя невозмутимый вид:
- Знаешь, Хуана, я думала, ты выше сплетен этих старых злобных фурий.
- Конечно, конечно, - отчаянно закивала Хуана и тут же выпалила новый вопрос. – А может, он овладел тобой силой, как преступный Эрне несчастной Розамундой в романе «Трепетное пламя»? Помнишь, я тебе приносила почитать?
Эсперанса кашлянула. Из расхваленного подругой романа она осилила от силы пять страниц, после чего торжественно вернула шедевр обратно, побоявшись, что всё-таки вывихнет челюсть бесконечным зеванием.
- Хуана, - сделала очередную попытку достучаться до подруги Эсперанса, - Эстебан меня не соблазнял. И силой не брал.
- Не смог, - вынесла вердикт Хуана, а потом, решив, что одного мужского бессилия для негодяя мало, добавила. – И ограбил тебя, похитив фамильные ценности. У тебя есть фамильные ценности?
- Понятия не имею, - Эсперанса решила, что сыта по горло дружеским общением. – Знаешь, Хуана, уже очень поздно, а я так устала…
- Конечно-конечно, - Хуана обняла подругу, крепко сжала её плечи и отчеканила. – Не переживай. Если этот негодяй Рокхе попробует опять к тебе сунуться, Зорро пронзит его шпагой как жука!
«Пусть только попробует, я его тогда на ремни и ленты порву», - чуть не рыкнула Эсперанса, но вовремя прикусила язык и вымученно улыбнулась.
Привратник уже пропускал экипаж Хуаны за ворота, когда по дороге бешеным галопом пронеслись солдаты, возглавляемые комендантом. Рядом с ними, припав всем телом к лошади, скакал маленький сморщенный старик, в котором Эсперанса с удивлением узнала Иглесио, слугу из гасиенды де Ла Вега.
Вещее сердце девушки тоскливо сжалось, безошибочно предчувствуя беду.
Глава 11. Каталина
После бала, а точнее, той волшебной ночи любви я даже и не сомневалась, что мой крысиный облик остался в прошлом, став частью семейной легенды. Нашей с Диего легенды. Но, как говорится, хочешь рассмешить небеса, поведай им о своих планах. Утром я проснулась в ставшей ещё более ненавистной, чем в первый день её появления, крысиной шкурке и собралась впасть в самую настоящую истерику с битьём посуды и душераздирающими завываниями, когда Диего взял меня на руки и поцеловал в мордочку со словами:
- Доброе утро, любимая.
Настроение взлетело вверх, сердце вообще затрепетало где-то в районе ушей, а жизнь показалась не такой уж и мерзкой штукой. В самом деле, чего я переживаю? Ну, не получилось с первого раза, попробуем ещё.