Глава 1. Каталина
Вот правильно говорят: не всех дураков война убила, многие родились позже! Или раньше, чёрт его разберёт, в какое время я попала. Одно точно знаю: попала я крупно, хотела бы сильнее вляпаться и то, наверное, не смогла бы. Красавчик оказался придурком редкостным: легко смирился с тем, что у него в каюте самый настоящий оборотень (так, кажется, называют тех, кто из человека в животное превратился?) и так свободно держит себя, словно всю жизнь с крысами общался. Чует моё сердце, крыша у этого симпатяги не то что едет, а вообще капитально обвалилась. Причём давно. И что мне делать? С одной стороны, бежать надо, пока цела, а с другой – куда мне бежать-то? Вернуться в грязный трюм к озверевшим крысам на растерзание?! Фигушки, я, пусть и в крысиной шкуре, а жить хочу! У психа этого остаться? А где гарантия, что он меня не сожрёт, сожжёт или ещё как-нибудь покалечит? Сейчас-то он добрый да ласковый, а потом, р-раз, помутнение накатит или наоборот, в ум войдёт, и поминай как звали бедную крыску.
Я усиленно зашевелила носиком, жадно впитывая окружающие меня запахи. Будучи человеком, я даже и не подозревала, что мир вокруг меня такой ароматный. Свежие бодрящие запахи моря просачивались через неплотно прикрытую дверь, старым деревом пахла обшивка стен каюты, пол, наоборот, чуть смердел старой тряпкой, которой по нему регулярно елозили, называя это действо влажной уборкой. Но вкуснее и ярче всего пах держащий меня в руке парень. К острому запаху моря (красавчик явно не привык дни напролёт в каюте сидеть) примешивался густой запах кофе и чуть терпкий аромат сигар (курит, паразит, кто бы мог подумать!). Я прикрыла глазки, выпуская на волю свою звериную сущность и за этими внешними, легко различимыми и понятными человеческим разумом запахами обнаружила резковатую, оставляющую горечь на языке, нотку скрытой тревоги, густую, тёплую, словно горячий шоколад, волну спокойствия и уверенности в себе и пряный, кружащий голову, коричный аромат искателя приключений. М-м-м, пупсик, какой же ты вкусный, так бы и съела! Я невольно облизнулась, вызвав у красавчика улыбку и буквально окрылившие меня слова:
- Сначала помоешься, а потом поешь.
Ты будешь меня кормить? Хм, пупсик, я тут подумала, а останусь-ка я у тебя. На время, пока опять человеком не стану.
Глава 2
Бернардо был твёрдо убеждён, что природа лишила его способности удивляться. Спокойный и невозмутимый от природы, после тяжёлой болезни лишившийся речи, Бернардо предпочитал оставаться в тени, благо яркости и живости Диего с лихвой хватало на двоих и ещё оставалось. Неожиданное появление в каюте ободранной полудохлой крысы оставило индейца невозмутимым, а вот утверждение друга, что эта крыса – человек, заставило пошатнуться привычную невозмутимость. Конечно, Диего – фантазёр, каких ещё поискать, природа дала ему сердце воина и душу поэта, но крыса и правда вела себя необычно. Не так, как другие представители хвостатого племени. И пахла она по-другому, в этом Бернардо был абсолютно уверен. Индеец задумчиво покачал головой, стараясь не расплескать миску с горячей водой, которую ему без всяких вопросов выдали на камбузе. Если предположить, что крыса действительно заколдованный человек, то к добру или худу её появление? Да ещё и в тот самый момент, когда Диего возвращается домой. Не подсыл ли это от губернатора? Бернардо досадливо прикусил губу, неловко дёрнул рукой, и вода выплеснулась из миски ему на руку, но он этого даже не почувствовал, погружённый в невесёлые раздумья. Может, стоит выкинуть крысу за борт? А если эта крыса – суженая Диего, дарованная ему богами? Бернардо брезгливо поджал губы. Да ну, глупости, такому видному сеньору, как Диего, нет нужды искать невесту среди облезлых крыс. Ему любая сеньорита рада будет. А если и не ему самому, то его деньгам и положению в обществе. Вот в этом-то и главная проблема единственного наследника рода де Ла Вега. Сам по себе Диего мало кому интересен. Отец хочет видеть в нём наследника и продолжателя своих начинаний, почтенные донны – покорного их капризам зятя, юные сеньориты… У этих ярких, словно оперение райских птиц, девушек требований к своему потенциальному супругу больше, чем букв в священных книгах, которые так любит читать брат Антонио. А Диего подобен ветру, океану, облаку на горизонте, его нельзя загонять в рамки, условности и обычаи, иначе он угаснет, зачахнет, скукожится, словно неправильно хранимая упряжь.
Индеец тяжело вздохнул и осторожно открыл дверь в каюту.
- О, а вот и вода для ванны! – воскликнул Диего и кивнул на освобождённый по случаю грандиозного купания стол. – Ставь сюда.
Бернардо осторожно поставил на стол большую миску с водой и вопросительно посмотрел на Диего. Что теперь?
- Спасибо за помощь, дальше я сам, - Диего озорно улыбнулся и повернулся к сидящей на столе и даже не пытающейся убежать крысе:
- Ванна подана, сеньорита!
Крыса продолжала сидеть с таким видом, словно сказанное её никак не касалось и вообще, она обычная крыса, которая не понимает человеческой речи. Диего насмешливо фыркнул, насыпал в воду цветочных лепестков, а потом подхватил крысу и бережно опустил её в воду. Крыса блаженно зажмурилась, несколько раз шлёпнула лапками по воде, а потом опять неподвижно застыла, буравя Диего маленькими чёрными глазками.
- Что-то не так? – удивлённо приподнял брови Диего.
Крыса выразительно помахала лапками перед собой, намекая, что было бы просто чудесно, если бы её вымыли. Но Диего, всегда прекрасно понимающий Бернардо, в этот раз проявил просто удивительную недогадливость.
- Да, малышка, - бодро кивнул де Ла Вега, - это твоя ванна. Можешь мыться.
Крыса выразительно шлёпнула лапкой по лбу и помотала головой.
- Если робеешь, мы можем отвернуться, - в глазах Диего отплясывали сарабанду тысячи чертенят, но голос оставался серьёзным.
Крыса в ярости забила лапками по воде, щедро залив всё вокруг.
- Если тебе что-то нужно, просто попроси, - с усмешкой заметил Диего.
Крыса презрительно фыркнула и гордо отвернулась, сцепив лапки на груди.
- Как хочешь, - Диего пожал плечами и, жестом позвав Бернардо, отошёл с ним к окну, перестав обращать на крысу внимание.