Крыса пыталась испепелить меня взглядом через прутья клетки. Напрасно стараешься, малышка, я огнеупорный. И да, моя месть только началась. Конечно, благородный кабальеро не должен опускаться до мести женщине, это неприлично и недостойно звания мужчины, но, во-первых, я наказываю крысу, во-вторых, она сама виновата, в-третьих, лучше сразу показать малышке её место, чем потом жалеть об упущенных возможностях. И нет, мне ни капельки не стыдно.
Я подёргал дверцу клетки, проверяя, надёжно ли она закрыта, и присоединился к Бернардо, который уже начал сшивать разномастные лоскуты моего испорченного камзола. Теперь главное – успеть до прибытия в порт. В две пары рук работа закипела быстрее, и уже через двадцать минут всё было готово. Мы с Бернардо с одинаковым сомнением смотрели на перекошенное нечто, в котором даже при очень богатой фантазии разглядеть платье для крыски было весьма проблематично.
- Ладно, для первого раза очень даже неплохо, - бодро заявил я, старательно избегая взгляда маленьких чёрных крысиных глаз.
Прости, малышка, но ты сама напросилась. Не надо было портить мою одежду.
Едва я протянул руку к клетке, как крыса вцепилась в прутья всеми лапками и даже зубами, категорически отказываясь вылезать наружу и примерять сшитый для неё наряд. Вот зараза неблагодарная, я все пальцы исколол, пока шил, а она ещё кочевряжится!
- Так, - я внушительно тряхнул клеткой, - если не вылезешь, то мы с Бернардо сойдём в порту, а тебя оставим здесь. Прямо в клетке, ясно?
Крыса отчаянно задёргала носиком, но я оставался суров и непреклонен и уловить в моих словах хоть нотку нерешительности или фальши малышка не смогла. Ха, если бы меня можно было так легко поймать, меня бы из университета в Испании давным-давно бы исключили!
- Считаю до трёх, - поторопил я крыску.
Давай, шевелись, малышка, я всё равно не отстану, а таможня на суше ждать не будет, пока ты соблаговолишь из клетки выбраться.
Крыска опять дёрнула носиком, а потом медленно, словно обречённый на казнь, вышла из клетки. Вид у неё при этом был такой уморительный, что я не сдержал улыбки:
- Выше голову, мне казалось, девчонки любят наряды.
Крыса одарила меня таким взглядом, что мне следовало бы осыпаться мелким пеплом, но как я уже говорил, я плохо обугливаюсь от взглядов. Я подхватил крыску на руки, а Бернардо ловко нацепил на малышку наше творение. На пару секунд в каюте повисла напряжённая тишина, мы с недоверием смотрели на нелепую, топорщащуюся во все стороны разноцветными лоскутками, неровно обрезанными нитями и кривыми стежками тряпку, в которой крыска полностью исчезла. Чёрт, велико! А перешивать и не хочется, да и некогда, времени в обрез осталось.
Я задумчиво покусал губу, потом решительно выпутал крысу из тряпки, поднёс к лицу и строго спросил:
- Урок усвоен или повторить?
Судя по откровенно обалдевшей морде, крыса меня вообще не поняла. Или это последствия культурного шока, вызванного созданным нами одеянием? Я тряхнул крыску, сосредотачивая её внимание на себе, и пояснил:
- Ты испортила мою одежду, за это мы с Бернардо сшили тебе вот это, – я взмахнул рукой в сторону пёстрой тряпки, так и не сумев подобрать точного названия получившемуся «шедевру». – Если продолжишь пакостить, будешь носить его постоянно. Вопросы есть?
Крыса яростно забила хвостом по моей руке. Судя по всему, малышка урок усвоила, и вопросов у неё нет, а вот пожеланий предостаточно, вон, даже запищала что-то, сильно подозреваю, отнюдь не благодарное. Так, теперь закрепим успех, и до очередной пакости можно жить спокойно.
Я посильнее сжал крысу и, пристально глядя в её яростно сверкающие глазки, внушительно произнёс:
- Я тебя предупредил. Ты меня поняла?
Крыса замерла, усиленно делая вид, что её тут вообще нет, и она понятия не имеет, с кем я тут общаюсь. Вот зараза упрямая!
Я дёрнул пленницу за хвост:
- Ты меня поняла?