- Арестованным? – удивлённо округлил глаза Диего, словно до этого не замечал связанных рук старика. – Помилуй бог, но в чём Вы обвиняете дона Рамиреса?
- В государственной измене, - рявкнул солдат и шлёпнул ладонью по боку коня, на котором сидел старик. – Шевелись!
Всадники один за другим скрылись в воротах крепости, подняв на дороге густое облако пыли.
- В государственной измене, - прошептал Диего, - да быть такого не может! Старик Рамирес истово предан короне и народу.
Бернардо кивнул, не поднимая взгляда от зажатых в руке поводьев.
- Ладно, поехали, - Диего откинулся на спинку сиденья. – Дома разберёмся, что к чему.
Крыса, которую де Ла Вега по-прежнему накрывал ладонью, отчаянно завозилась и гневно запищала, требуя, чтобы ей вернули свободу.
- Прости, малышка, - Диего криво улыбнулся, незряче глядя на крыску, - сама понимаешь, не до тебя было.
А вот этого говорить точно не стоило. И так-то пребывающая в паршивом состоянии духа крыса окончательно взбеленилась и, что-то яростно пища и даже шипя, прыгнула в клетку звучно хлопнув дверцей. Крыска думала, что её немедленно начнут утешать и успокаивать, но Диего каяться и посыпать себе голову пеплом не собирался. Ему сейчас было совсем не до крысиных причуд.
Глава 4. Диего
Возвращаясь домой из Испании я думал, что меня ждёт привычная сонная тишина родного городка. Жалобы на нового коменданта я всерьёз не воспринимал, на власть всегда жалуются, это традиция такая. Прошлого коменданта тоже обвиняли в том, что он суров и излишне въедлив, а как ворчали на отца, пока он был губернатором Лос-Анхелеса! Наблюдения за солдатами в порту поколебали мою веру в то, что всё не так уж плохо. При покойном коменданте солдат редко можно было увидеть вне стен крепости, делами таможни руководила светская власть во главе с губернатором. Сейчас же солдаты вели себя как захватчики на совсем недавно покорённой территории: задирали мужчин, обменивались сальными репликами в присутствии женщин, а иногда не ограничивались и словами, пуская в ход кулаки. Комендант своих солдат не останавливал, хотя прекрасно видел, как они себя ведут. Сначала я решил, что капитану Гонсалесу просто безразлично, как себя держат солдаты, но после беседы с ним понял, что всё это не результат небрежности и попустительства, а тонкий расчёт. Капитан сознательно запугивал жителей Лос-Анхелеса, подминая власть под себя. Дон Рамирес, видимо, попытался протестовать, вот его и арестовали.
При воспоминании о старом соседе меня накрыла волна дикого первобытного гнева. Я резко втянул воздух через плотно стиснутые зубы, пытаясь совладать с собой. Сидящая у меня на коленях крыска тревожно пискнула и приподнялась на задние лапки, заглядывая мне в лицо.
- Не переживай, малышка, - я погладил шелковистую шёрстку, даже улыбку попытался изобразить, - всё хорошо.
Крыса выразительно фыркнула и, проворно вскарабкавшись мне на плечо, защекотала усами ухо. Видимо, я совсем мрачный сижу, раз крыса меня успокаивать стала. А выдавать своих чувств нельзя, я же праздный щёголь, для которого нет большей печали, чем вышедший из моды камзол. Я глубоко вздохнул, прикрыл глаза, мысленно набрасывая лассо на вышедшие из-под контроля чувства.
- Не волнуйся, малышка, - я легонько похлопал крыску по тёплой спинке, - я в порядке.
Крыса недоверчиво покосилась на меня круглыми чёрными глазками. Вот ведь упрямое создание! Да ни одна благовоспитанная сеньорита не станет спорить с мужчиной, даже если точно знает, что он её обманывает.
Бернардо повернулся ко мне, выразительно кивая в сторону появившейся справа знакомой до последнего камня гасиенды. Дом, милый дом, как же я рад снова тебя видеть!
- Да, Бернардо, - мой голос дрогнул от едва сдерживаемых чувств, по лицу растеклась счастливая широкая улыбка, - мы приехали.
Крыса тревожно пискнула и сама юркнула в клетку, даже дверцу за собой прикрыла. Не бойся, малышка, какие бы тучи ни сгустились над Лос-Анхелесом, в нашем доме тебя никто не обидит.
Стоило только нашему экипажу подъехать к гасиенде, как ворота стремительно распахнулись, и на дорогу высыпала шумная, пёстрая, галдящая толпа слуг.
- Сеньор Диего приехал! – завопили слуги, бросаясь вперёд и обступая экипаж. – Сеньор Диего приехал! С возвращением, сеньор Диего! Ваша комната готова, сеньор Диего!