- На корабле подобрал, - не стал лукавить я, уже привычно поглаживая крыску по бархатистой спинке. – И это крыска, а не крысёныш.
- Девочка, значит, - усмехнулся отец, не глядя подтягивая от стола стул и усаживаясь на него. – Диего, нам нужно с тобой серьёзно поговорить.
Оп-па, вот это новости с утра пораньше! Я вопросительно приподнял брови, но отец замолчал, смущённо теребя бороду. Мадонна, да что случилось-то? Отец влюбился и женился, пока я был в Испании? У него есть внебрачный сын? Отец решил стать сторонником коменданта?! Хотя нет, это уже полный бред, отец на такое никогда не пойдёт.
- Что случилось, отец?
Знаю, некрасиво отвлекать человека от раздумий, но меня уже буквально раздирает на части от любопытства!
- Скажи, сын, я действительно похож на старого дурака? – отец оставил в покое бороду и пристально посмотрел на меня.
Час от часу не легче!
- Что?! – недоверчиво переспросил я, надеясь, что ослышался.
- Я действительно стал старым дураком, которого презирает собственный сын?
Эм-м-м, кто-нибудь может мне объяснить, что здесь вообще происходит?! Крыска, почувствовав моё напряжение, проснулась и вся встопорщилась, угрожающе выгнув спину и злобно шипя на отца. Тише, маленькая, успокойся, не всё так плохо, как кажется на первый взгляд. Я накрыл растревоженную крыску ладонью, успокаивающе пробежался пальцами по спинке. Крыска протестующе запищала, вывернулась из-под руки и опять взбежала мне на плечо, с тревогой заглядывая мне в глаза.
- Всё хорошо, малышка, - шепнул я в отливающее розовым оттопыренное ушко, а затем твёрдо посмотрел на отца:
- Почему ты думаешь, что я тебя презираю?
- А зачем ещё ты мог прибегнуть к этому дурацкому маскараду? – фыркнул отец, передёрнув плечами.
У меня появилось стойкое ощущение, что мы говорим с отцом на разных языках.
- Я тебя не понимаю, отец, - я устало прикрыл глаза, в этот раз даже не притворяясь, меня действительно утомил этот бессмысленный несуразный разговор.
Отец укоризненно посопел, зачем-то передвинул стул, на котором сидел, кашлянул и сердито спросил:
- Ты что же, действительно считаешь, что, закрыв лицо маской и закутавшись в плащ, стал абсолютно неузнаваемым?! Напомню тебе, Диего, что ты мой сын! Я знаю тебя с того момента, как ты впервые открыл глаза и заорал так, что донья Лаура, жена дона Рамиреса, поперхнулась и замолчала на целых десять минут!
Теперь дураком почувствовал себя я. Чёрт, я даже подумать не мог, что отец узнает меня в костюме Зорро! А он узнал, но ничем, ни единым взглядом или вздохом не выдал меня другим почтенным сеньорам!
- Отец… - пролепетал я, пряча глаза и страстно мечтая провалиться сквозь землю.
Крыска, прекрасно почувствовавшая моё состояние, подозрительно принюхалась, а потом яростно расчихалась, тряся головой и смешно дёргая ушами.
- Похоже, твоя крыска защищает тебя, - отец великодушно сменил тему, - не знал, что грызуны могут быть настолько преданными хозяину.
О, знал бы ты, отец, что это за крыска! А может, сказать ему? Крыса повернулась ко мне и яростно сверкнула глазами. Кажется, прелестная сеньорита хотела бы сохранить своё инкогнито. Что ж, желание дамы закон для настоящего кабальеро.
- Да, милая крыска, - я неловко провёл рукой по крысиной спинке, нечаянно спихнув крыску с плеча на колени. Крысотка яростно пискнула и заползла под одеяло, кажется, я потерял последние крупицы уважения данной сеньориты.
- Диего, - отец побарабанил пальцами по колену, кашлянул и пристально посмотрел мне в глаза, - надеюсь, ты понимаешь, что чем меньше человек будет знать о том, кто скрывается под маской Зорро, тем будет лучше?
- Разумеется.
Ну об этом-то мне точно можно было не говорить, я же не маленький!
- Это касается и молодых прелестных сеньорит, которых много в нашем городе.
А, так вот куда клонит отец! Он переживает, как бы я в порыве любовной горячки не раскрылся перед какой-нибудь красоткой, повторив печальную участь потерявшего от любви голову Олоферна! Крыска, похоже, тоже догадалась, в какую сторону задул ветер, выцарапалась из-под одеяла и воинственно пискнула, кровожадно потирая лапки. Что-то мне подсказывает, что с таким бдительным стражем у прелестных сеньорит нет ни малейшего шанса…