- Не волнуйся, отец, - я коротко хохотнул, красочно представив крыску на поводке вместо охотничьей собаки, - я буду осторожен.
- Я тоже, - отец порывисто поднялся, а затем неожиданно крепко обнял меня, прошептав, - я горжусь тобой, мой мальчик.
У меня подозрительно защипало в носу, наверное, ночью немного просквозило, я кашлянул и нарочито бодро произнёс:
- После завтрака поеду к падре Антонио. Проведаю и заодно передам гостинцы из Испании.
- Неужели донна Лючия всё ещё не теряет надежды покорить эту неприступную твердыню? – усмехнулся отец, который, как и я, был не склонен к излишней сентиментальности и даже с родными предпочитал общаться исключительно по делу.
- Да, упорства ей не занимать, - улыбнулся я, вспомнив, с какими горящими отнюдь не благочестием глазами говорила почтенная донна о падре Антонио.
- Ну что ж, надеяться не запрещено, - пожал плечами отец, - как и верить.
- И любить, - добавил я, посмотрев на вскарабкавшуюся мне на колени крыску.
- И любить, - вздохнул отец, - хотя любовь чаще всего пытаются загнать в рамки всевозможных правил и запретов.
Я согласно кивнул и потянулся за одеждой. Бесшумно вошедший в комнату Бернардо, словно появившийся прямо из воздуха, с готовностью бросился мне помогать, вызвав у отца одобрительную улыбку, а у меня, наоборот, недовольную гримасу.
- Я тебе тысячу раз говорил, - начал я, но отец решительно перебил меня:
- Будет лучше, если все будут считать Бернардо обычным слугой. Не забывай, для таких людей, как комендант и его приспешники, дружба со слугами очень подозрительна и привлекает ненужное внимание.
Я резко втянул воздух через стиснутые зубы и неохотно кивнул, признавая правоту отца. Ничего, я добьюсь смещения коменданта, а если сильно повезёт, то на его место назначат Педро Гарсию. Он славный парень, по крайней мере, в детстве был таким.
Завтрак прошёл без особых приключений, если не считать того, что горничная, застилавшая мою постель, наткнулась на крыску и, истошно вопя, бросилась прямиком в столовую, чуть не сбив с ног стоящего у двери Бернардо.
- Крыса! – орала девушка, бестолково размахивая руками. – Огромная жуткая крыса гонится за мной, помогите!!!
- Успокойся, Эсмеральда, - поморщился отец, который буквально физически не выносил шума, - эта крыса – зверюшка Диего. Она ручная и безобидная.
Я сильно сомневался, что сеньориту крыску можно назвать ручной, а уж по поводу её безобидности и вовсе не питал никаких иллюзий. Эта малышка может за себя постоять и обид не прощает, хорошо хоть просто так, совсем уж без повода, не пакостит.
- Р-р-ручная? – заикаясь недоверчиво переспросила Эсмеральда, которая панически боялась крыс и мышей. – А разве их можно приручить?
- Разумеется, - я промокнул губы салфеткой, поднялся из-за стола и, чувствуя себя немножко падре Антонио, поучительно добавил. – Серые крысы считаются самыми умными животными.
- Да разве могут такие богомерзкие твари быть умными? – всплеснула руками Эсмеральда и добавила с простодушной улыбкой. – Сеньор Диего, верно, шутит.
Я чуть пожал плечами и улыбнулся в ответ. В конце концов, каждый из нас верит в то, что ему больше нравится, да простит меня за такую ересь католическая церковь!
- Готовь экипаж, Бернардо, мы уезжаем.
- А крыса? – опасливо спросила Эсмеральда, которую раздирал страх, внушаемый крысой и ещё больший страх, внушаемый Розамундой, которая, я даже не сомневался в этом, приказала девушке убрать мою комнату.
- Не бойся, я закрою крысу в клетке.
Эсмеральда посмотрела на меня с восторгом прикованной к скале пленницы, которую я только что освободил от жуткой смерти. Мадонна, иногда для того, чтобы стать героем, достаточно спасти девушку от крысы! Женщины, кто вообще сможет вас понять?!
Как я и ожидал, крыса была категорически против того, чтобы оставаться дома в клетке, сеньорита явно хотела поехать со мной, но… Но!
- Я же тебя предупреждал, что ты наказана за то, что издевалась над Бернардо, - пропыхтел я, старательно запихивая верещащую крысу в клетку. Да проще морского угря руками поймать, честное слово!