Я досадливо хлестнула хвостом и обиженно запищала, больно ударив кончик хвоста о прутья решётки. Безобразие, разве можно держать такое маленькое беззащитное существо в клетке! Гринписовцев на вас, гадов, нет!
В комнату опасливо, боком, натужно сопя и держа, словно рыцарь щит, ведро, вошла служанка. Господи боже, что здесь такого у Диего понапихано, что слуги с такими предосторожностями заходят?! Я опасливо принюхалась, прекрасно понимая, что в отличие от служанки, которая в случае опасности отчаянно завизжит и удерёт со скоростью маршрутки, заметившей на остановке льготника, в этой дурацкой клетке буду лёгкой добычей любому монстру. Всего и делов, открыть дверцу и как следует тряхнуть клетку перед распахнутой пастью! Неприятно осознавать, но я сейчас даже Бернардо бы обрадовалась, всё-таки какая-никакая, а защита.
Пока я предавалась девчачьей панике, заразительней любого ОРЗ, служанка поставила ведро и, держа тряпку наподобие распятия перед собой, отважно пропищала:
- Сеньора крыса, дон Алехандро сказал, что Вы ручная и безобидная.
Это я-то? Ну-ну.
- Мне необходимо тут убрать, - продолжала уже увереннее служанка, - я постараюсь Вас не беспокоить, а Вы в свою очередь обещайте меня не пугать.
Кхм, я страшно извиняюсь, и какой реакции ждёт эта пигалица от обычной, пусть и ручной безобидной крысы? Или в этих краях разумные животные – абсолютно нормальное явление?
Однако оказалось, что девчонка болтала просто так, не меня, а собственный страх заговаривая. Очень действенная методика, кстати.
- Понимаете, сеньора крыса, - щебетала уже окончательно успокоившаяся девица, проворно протирая пыль, - у нас Розамунда страх какая строгая, весь дом во как держит! – девица стиснула хлипкий кулачок, ни капельки меня не впечатливший. – Её даже дон Алехандро слушается, а вот дон Диего нет.
Охотно верю. Этот красавчик вообще не склонен прислушиваться к чужому мнению, упрямо торит собственный путь, не смотря ни на что. Чёрт, да он мне нравится! Я сердито фыркнула и мотнула головой, а потом яростно заскоблила задней лапой за ухом, чтобы служанка ничего не заподозрила.
- А Вы симпатичная, - назойливая девица, которой вообще-то следовало продолжать уборку, подошла ближе к клетке, с любопытством меня разглядывая и, на всякий случай, не выпуская тряпку из рук. – Понятно, почему дон Диего решил оставить Вас у себя.
Ха, ты меня ещё человеком не видела! И он, кстати, тоже. Вспомнив о своей фигуре, которую я с одержимостью великого скульптора доводила до совершенства, я огорчённо пискнула, даже слёзы на глаза навернулись.
- Ты чего, крыска, - всполошилась девица, роняя тряпку и прижимая руки к довольно пышной груди, - что случилось?
Не обращай внимания, приступ хандры одолел… хотя, нет, не уходи, ты ещё можешь мне пригодиться. Я постаралась придать мордочке максимально умильное выражение, сложила ушки фунтиком и встала на задние лапки, прижав передние к груди.
- Какая ты хорошенькая! – служанка позабыла все страхи и теперь смотрела на меня как маленькая девочка на выставленную в витрине магазина большую куклу.
Отлично, то, что мне и нужно. Я обвернула хвостик вокруг тельца, пошевелила усиками и одной лапкой легко коснулась дверцы клетки. Открой, а? Смотри, какая я лапочка, какая хорошенькая, ты же хочешь взять меня на ручки? Так будь умницей и открой клетку.
- Нет, малышка, - пропищала девица, огорчённо покачав головой, - выпустить тебя я не могу. Дону Диего это не понравится.
Да он даже не узнает! Честное слово, мне только тело размять, а то я вся скукожилась в этой клетке, словно платок в кармане. Я опять пошевелила усиками, сделала ещё более умильную мордашку и опять, уже более настойчиво, потрогала дверцу.
- Нет, - девица решительно отошла от клетки, - и не проси. Дону Диего такое самоуправство точно не понравится.