— Ну, ты, потише. Сам знаю, что делаю.
Вскоре они уже барахтались в воде все трое. Вышли на берег, только когда Сева и Фёдор окончательно посинели и покрылись гусиной кожей.
— Вот это настоящее удовольствие! — сказал Фёдор дрожащими губами, делая гигантские прыжки и размахивая ручищами, чтобы согреться.
— А то нет, — сказал Сева, сотрясаясь от мелкой и упорной дрожи. — Есть как охота! В городе никогда так не захочешь.
Они оделись, плотно застегнули куртки. Щёки понемногу приобретали нормальный цвет. Сева достал из вещевого мешка пакет с бутербродами и сказал:
— Тут и Скифина порция. Но как ему дать? С песком ведь слопает.
— Псу ничего не сделается от песка.
— Положим ему на бумажке… А то и он проголодался. Не смотреть же на нас и облизываться.
Все трое с аппетитом позавтракали и уселись на мотоцикле по своим местам.
— Теперь что, домой? — упавшим голосом спросил Сева.
— Рано ещё. Покатим в лес куда-нибудь.
— В сто раз интереснее, чем на электричке, верно? Останавливаешься где хочешь, из одного места поезжай в другое и опять дальше… Вот это да! — сказал Сева.
Снова встречный ветер бил им в грудь, и они наслаждались быстрой ездой. В одном из посёлков на краю густого леса оставили мотоцикл у знакомого милиционера и отправились пешком.
Скиф петлял по лесу, гонял лягушек, вспугивал птиц. Бродили долго, не спеша. Даже говорить не хотелось, так было хорошо и спокойно. На светло-зелёной полянке прилегли отдохнуть. Скиф тоже охотно разлёгся во всю длину.
Только Фёдор стал насвистывать одну из любимых песен, как Сева спросил:
— Хорошо умеешь грибы собирать?
— Нее.
— И мне одни поганки попадаются.
Фёдор вытянул губы, собираясь засвистеть.
— Вот бы Скифа научить. Мне рассказывали, что один человек научил свою собаку собирать грибы. Правда!
— Ещё не хватало! — улыбнулся Фёдор. — Скиф и так по горло занят. У него уроков, знаешь, не меньше, чем у тебя.
— Да, верно. Скоро экзамен ему сдавать?
Фёдор кивнул, не переставая свистеть.
— Трудная ведь розыскная служба… Какого числа экзамен?
— Ещё не назначено. — Фёдор вытянул губы и взял первую ноту.
— Я тоже с вами вместе на экзамен. Можно?
Фёдор вскочил и махнул рукой:
— Пошли, хватит тут валяться.
В город они возвращались усталые, разморённые и счастливые. Скиф даже задремал в своей коляске.
— Гляди, Фёдор, натренировали Скифа! Привыкает к месту! — крикнул Сева.
Но Фёдор не слышал. Он смотрел на широкий полукруг огней вечернего города и что-то напевал про себя.
На автобусной остановке
Часа за два до того, как Сева распрощался с Милкой на улице, мать близнецов, Нина Васильевна, пришла домой.
Она работала бухгалтером в Кукольном театре уже несколько лет, привыкла к своему коллективу и волновалась за успех каждого спектакля не меньше, чем сами актёры. Конечно, и Оля с Толей пересмотрели по многу раз все пьесы и знали их почти наизусть.
Недавно Нине Васильевне предложили место бухгалтера с большей зарплатой, но близнецы сказали, что ничего им не надо покупать, лишь бы мать не уходила из театра.
Да и сама она ни за что не оставила бы свою любимую работу… И, кроме того, было удобно, что театр находился близко от дома. Почти каждый день Нина Васильевна прибегала в обеденный перерыв домой, чтобы самой покормить ребят. Она знала, что без неё Оля с Толей поленятся разогреть суп, еле-еле «поковыряют» второе, но зато съедят всё сладкое, что только найдут в буфете.
…Когда Нина Васильевна вошла в комнату, Оля чистила картошку, а Толя сидел на спинке кресла, водил пальцем по узорам обоев и что-то мычал себе под нос.
— Вот, мама, видишь? — проворчала Оля. — Уже полчаса так сидит. К обеду ни крошки хлеба не осталось. Я говорю ему сто раз: «Пойди в булочную, пойди в булочную!» Его очередь давно, я целую неделю хожу.
— На, Толя, деньги. Быстренько сбегай, как ты умеешь. А то у меня перерыв кончится. Я тебе говорю, слышишь? — спросила Нина Васильевна.
Казалось, он ничего не слышит, до того рассеянно глядит. Но деньги взял, нехотя вышел из комнаты, нехотя спустился по лестнице и зашагал по улице.
В булочной оказалось много народу. У Толи всегда не хватало терпения стоять в очереди. Он пошёл в другой магазин, но он был закрыт на ремонт. Чудесная солнечная погода. Толя глазел по сторонам. Целая гора арбузов навалена в дощатой загородке. Весёлый продавец перекатывает их, вылавливает один, побольше размером, полосатый, и давит ладонями, прижимая к уху. Потом гордо и осторожно кладёт на весы, точно сам вырастил этот замечательный спелый арбуз.