— Тихо, милиция идёт, — сказал кто-то.
В минуту ребят как ветром сдуло, и на лужайке остались мальчишка в трусах и Толя. Милиционера нигде не было видно. Может быть, кто-нибудь из парней нарочно выдумал, чтобы кончить эту возню… Толя поднял с земли одежду, выбил из неё целую тучу пыли, бросил мальчишке. И, не оборачиваясь, зашагал прочь.
Двух пуговиц на пиджаке нет. Тюбетейка вся в грязи. Ну её, наплевать. Вот хуже, что ссадина здоровая на ноге и новая рубашка порвана. Ухо горит, распухла губа. Вот так так, даже кровь!
Про булочную Толя и не вспомнил, но заторопился домой. Опять Оля рассердится, что он без неё ходит. На автобусной остановке возле киностудии была очередь. Красивый мужчина, выше других ростом, шумно смеялся, откидывал голову, разводил и встряхивал руками, точно крыльями, что-то говорил и опять смеялся.
Все с интересом слушали и наблюдали за ним, а совсем рядом стояла девушка и с восхищением, не отрываясь глядела на великолепные зубы мужчины.
Толя остановился невдалеке, побледнел, потом лицо стало красным. Отец! Неважно, что не виделись так долго, разве можно забыть отца, когда часами листаешь альбом с его снимками, когда, стоит закрыть глаза, — и видишь его как живого, и снится чуть не каждую ночь, будто он возвращается домой. Вот, как сейчас, весёлый, хохочет.
«Подойду и скажу спокойно: «Здравствуй, папа, давно не виделись, как дела?» — подумал Толя, задыхаясь. Пригладил растрёпанные волосы, хотел застегнуть пиджак, но не нащупал пуговиц, а попал рукой в дыру на рубашке, порвал ещё больше.
Совсем забыл, на что похож. Нельзя показаться в таком виде. Значит, упустить случай? Вдруг опять год не встретишь, а то и больше! Глупо стесняться, ведь свои же, родной папка… Толя решительно направился к остановке. Но как раз подкатил автобус, и отец легко вскочил на подножку, через плечо крикнул:
— До свидания, Зоечка! Привет вашим.
Девушка восторженно улыбнулась и долго махала вслед автобусу.
Милочка застала дома одну Олю, которая даже не поинтересовалась, откуда и зачем появилась незнакомая девочка. На минуту будто очнулась и спросила, не видела ли Милка Толю. Узнала, что нет, снова заложила руки за спину и забегала из угла в угол.
«Совсем как профессор в одной кинокартине, только бороды и очков не хватает, — подумала Милка. — Странная девчонка: говоришь — не отвечает, глухая, что ли?»
Оля продолжала метаться, изредка поглядывая на будильник. Милке надоело, и она сказала:
— Сейчас всё равно поздно на пляж, а завтра пораньше пойдём. Сева сказал, пока погода хорошая…
— Сева? Какой Сева? — встряхнулась Оля, точно её разбудили.
— Ну какой. Михайлов, конечно.
— Так он тебя прислал?
— Не сама же я.
— Вот ведь как, — задумчиво сказала Оля. — Давно знаешь его? Дружите?
— Ещё бы.
— Интересно. Я думала, он только со мной дружит. — Оля потянула носом, ожидая ответа.
— Воображаю, как он доволен. Он твой старинный друг?
— Смеяться нечего, он жизнь спас мне и брату! Вот что.
— Врёшь! Почему Сева ничего не рассказал?
Дверь шумно открылась, вошёл Толя. Облизнул распухшую губу и мрачно уставился в пол. Оля ахнула и кинулась к брату.
— Что с тобой, где пропадал? Мама ушла искать, волнуемся, а ты…
Он взял со стола картофелину и с жадностью проглотил, морщась от боли в рассечённой губе.
«Господи, вот разбойник! — подумала Милка. — Сева хорош, кого спихнуть мне захотел! Какие-то… трудновоспитуемые, что ли. А может быть, самому не справиться, так решил, вдруг у меня получится? Надо попробовать их перевоспитать. Вот было бы прекрасно! Все начнут восхищаться, говорить, как я умею воспитывать трудных детей. Меня они будут слушаться, и Сева пожалеет ещё, что со мной так обращался… Прямо назло ему попробую… только не сейчас…» — и поскорее удрала, не прощаясь.
Как ни просила Оля рассказать, что случилось, Толя молчал, глядя в одну точку. Оля сняла с него пиджак и уложила на диван. Принесла таз и промыла царапину на ноге. Толя равнодушно, как на чужую, посмотрел на сестру и устало закрыл глаза.
Вошла Нина Васильевна, раздражённо бросила сумку на стол.
— Соседки доложили, в каком виде ты явился! Что, совсем решил стать хулиганом?
— Тише, он заснул, — зашептала Оля. — Простишь его, да?
— У меня полно работы, а я должна терять время, бегать за этим бездельником. Где ты был? — спросила Нина Васильевна.
Толя посмотрел на стену и не ответил.
— Дрался? Опять дружинники меня вызовут? Снова пожар устроил?
Молчание. Нина Васильевна окончательно вышла из себя и дёрнула Толю за руку.