К мотоциклу дошли гуськом. Впереди, поминутно оглядываясь, Скиф, потом Сева, и сзади, на расстоянии, — Родик.
Фёдор всё так же сидел на корточках, чинил мотор. Не поднимая головы, сказал:
— Подержи-ка, Сева, эту проволоку… вот так… Понимаешь, выскакивает всё время, одному никак… Зачем парень с тобой?
— Побеседовать хочет. Напросился. Только с тобой желает говорить и больше ни с кем.
Родик пригладил волосы и жалобно улыбнулся. Скиф обнюхал его ноги. Шерсть на спине приподнялась. Бледный Родик побледнел ещё больше и замер.
— Ко мне! — приказал Фёдор. Скиф с отвращением фыркнул и отошёл от Родика. — Отведём машину в гараж и, пожалуйста, поговорим наверху. Время у тебя есть, Сева?
— К Тольке ещё хочу. Как он там себя чувствует?
— Правильно, узнай, расскажешь завтра. Не забыл, что завтра утром дежурим в кино?
— Ага, воскресенье ведь. Хулиганят ребята. Помнишь, в прошлый раз такой здоровый, а тоже без билета пытался!
Смущение Севы окончательно прошло, ему было радостно, он размахивал руками, смеялся. Почему-то свистнул на всю улицу, навалился на мотоцикл, крикнул на Родика, чтобы тот помогал, и, пока машину катили к гаражу, не переставал беситься. Потом на прощание долго тряс Фёдору обе руки, а Родика даже ударил в бок.
Фёдор открыл дверь лифта. Скиф вошёл первым и аккуратно прислонился к стене, чтобы хватило места остальным. Родик топтался на лестничной площадке, держась за перила.
— Ну, входи живее, — сказал Фёдор.
— Вы поезжайте, а я пешком. Который этаж?
— Входи, тебе говорят. Скиф не тронет.
— Да я лучше так…
— Обожаю храбрецов! Живо входи, слышишь?
Родик прикрыл глаза и с отчаянием на лице ринулся в лифт.
— Осторожно, на лапу ему наступишь. Тогда уж не поздоровится, — сказал Фёдор.
Родик съёжился и затаил дыхание. Так почти и не дышал, пока лифт поднимался. Когда вошли в квартиру, с надеждой спросил:
— Собака у вас в передней сидит, да?
— Ещё чего. Тебя бы посадить в переднюю. Иди, Скиф.
Родик покорно вздохнул, сел в кресло и запрятал ноги под сиденье. Скиф лёг напротив, положил морду на вытянутые лапы.
— Я плохо соображаю, когда он так смотрит на меня, — сказал Родик. — Извините, если буду говорить не очень-то…
— Подожди, руки отмою. Видишь, какие после мотоцикла?
— Я с вами. — Родик встал. Скиф тоже.
Все трое пошли в ванную. Фёдор открыл кран и начал энергично тереть руки щёткой.
— Я хотел вас попросить… — начал Родик, стоя в дверях.
— Сейчас вот вымоюсь и поговорим.
Фёдор засвистел. С мягкими переливами, то усиливая звук, то еле слышно беря ноту… Фёдор чудесно исполнял вальс. Родик склонил голову набок, с каким-то радостным удивлением прислушиваясь. Глаза его заблестели, и он стал дирижировать рукой перед самым носом Скифа, даже не заметив этого. Когда вальс кончился, Родик взволнованно сказал:
— Потрясающий вальс, верно? У нас в школе один парень, здорово талантливый, на композиторском отделении, написал вариации на этот вальс, знаете как? Вот послушайте.
И Родик слабым, чуть дрожащим голосом запел. Но так правильно, с таким чувством, что Фёдор торопливо закрыл кран, чтобы шум воды не мешал.
Скиф поднял морду, тоже прислушался и залаял. Грустно, с подвыванием. Родик вздрогнул и замолчал, виновато улыбаясь.
— Скиф, молчать! — рассердился Фёдор. — Давай, давай дальше.
— Лучше бы я вам сыграл. Есть рояль? — спросил Родик.
— Нету! Вообще плохо без инструмента. Вот так придёт кто-нибудь… Есть баян, в детстве я начал заниматься, да некогда, бросил… Скрипка была, я, ещё совсем мальчишкой, тоже бросил. Подарили её потом, чтобы не валялась. Эх, вообще вспоминать не хочу… А баян так и лежит в кладовке.
— Можно достать? — обрадовался Родик. — Немножко умею на баяне.
— Тащи из кухни табуретку. Скиф, ну тебя, не болтайся под ногами!
Вскоре Фёдор, под аккомпанемент баяна, с увлечением насвистывал один мотив за другим.
Оба совсем позабыли, зачем пришёл Родик. А Скифа заперли в передней, чтобы не мешал своим подвыванием.
Милка воспитывает близнецов
Рано утром Милка сбегала в баню, целый час тёрлась мочалкой под горячим душем. Немного жаль было смывать хороший загар, но ничего не поделаешь, пришлось.
Когда вернулась домой, мать уже ушла на работу, и Милка на свободе принялась наряжаться. Долго расчёсывала длинные волосы — пушистые, блестящие после мытья. Заплела две косы, но подумала, что лучше одну сделать. Как-то солиднее. Девочки постарше ходят обязательно с одной косой.