Действительно, что получается? Ходит со взрослыми парнями, курит, стёкла бьёт. Кто поверит, что это первая папироса в жизни, что стекло разбили неизвестные парни? Сева бы тоже не поверил. Дело дрянь, возмущаться нечего, а надо поразмыслить, как выпутаться.
Вернулась дежурная и позвала Севу в комнату. И сразу вошёл высокий мужчина в клетчатой рубашке. Он вёл за руку рыдающую девочку лет десяти. «Малявка, а тоже чего-то натворила», — рассеянно подумал Сева.
— Архипов просил вам доставить, — сказал мужчина. — Приехала с отцом из Эстонии, продавали картошку на рынке. Отец послал её в аптеку, и, видно, при выходе из аптеки повернула не в ту сторону. С утра бродит по городу, не знает, как называется рынок, в каком районе.
Девочка заплакала сильнее.
— Ну чего ты? От самой площади ехала спокойно.
— Аптека близко от рынка? — спросила дежурная.
— Кажется, да, — прорыдала девочка.
— Найдём отца, не плачь. На той же улице аптека, где рынок?
— Да, хотя нет. За углом.
— Сразу же за углом или прошла два-три квартала?
— Да, долго шла.
— Ты сказала, — близко от рынка.
— Что близко от рынка, я помню.
«Пристала к девчонке: далеко, близко», — подумал Сева.
— Ну вот. Значит, выясним, возле каких рынков есть аптеки, так и разыщем отца, — сказала дежурная.
Впервые Сева внимательно поглядел на дежурную. А ведь интересно так разыскивать… Соображать надо, с чего начинать, как браться за дело.
— Почему вы в городе, Фёдор? Соскучились в лесу? Мужчина в клетчатой рубашке улыбнулся:
— Что вы! Я на один день, кое-что купить. И тут ещё дело с проигрывателем, помните? Завтра уеду.
— Завидую. Хорошо в такую жару за городом.
— Он что, тоже потерялся? — Фёдор подмигнул Севе.
— Тут не до шуток, — строго сказала дежурная. — В четырнадцать лет уже курит, связался с компанией взрослых. И главное, не желает честно сознаться.
— Правда, не бил я стекло. Почему всегда не верят? Не обязательно всем врать! — сказал Сева. Он явно забыл совет отца и стал горячиться.
Дежурная пожала плечами.
— Надо вызвать твоего отца. Где он сейчас?
— На крыше.
— Вот, Фёдор, как работать с подростками. — Дежурная устало потёрла висок. — А вы их защищаете. Так отвечать, наглость какая!
— Папа действительно на крыше, он кровельщиком работает, — робко сказал Сева. И тут ему показалось, что Фёдор чуть подмигнул, как бы подбадривая.
— Если поглядеть со стороны, — громко заговорил Сева, — я хулиган — и всё. Но парней я правда не знаю. Папиросу дали попробовать, и вовсе не понравилось… Стекло это они локтем. Ссорились, пихались… Не вызывайте папу, он расстроится. Не боюсь я, а ему нельзя нервничать: такая работа, надо в оба глядеть… чтобы спокойно… Пожалуйста!
Он замолчал и опустил голову, почёсывая за ухом. Фёдор что-то написал в блокноте, дал прочесть дежурной. Она кивнула.
— На первый раз отца не вызовем, — весело сказал Фёдор. Взял Севу за плечи, повернул к себе. — А знаешь? Хочется думать, что не зря тебе поверили. Ясно?
— Вот увидите, правда! — Сева неожиданно схватил руку Фёдора и крепко пожал.
Девочка из Эстонии перестала плакать и читала журнал, пока один из инспекторов занимался розысками её отца. Севу дежурная не сразу отпустила. Записала номер школы; задала несколько вопросов о родителях. Сева отвечал рассеянно, потому что прислушивался к разговору по телефону.
— …Да, это я, Фёдор Терещенко… Да, насчёт проигрывателя. Не мог парнишка утащить, я почти уверен — не виноват. Как доказать? Соседка это зря… Хорошо, еду.
Сева глядел на Фёдора не отрываясь. Справедливый какой. Лицо симпатичное. До чего здоровый, с ним двое не справятся, может, и трое. Такой нюни не распустит, будет сразу действовать. И парня защищает тоже. Стекло разбито — сколько неприятностей. А тут вещь украдена, важно правду узнать, чтобы зря не обвинили. Как Фёдор будет разыскивать? Чем кончится дело с парнем? Если попросить и поехать вместе…
Уже второй раз дежурная говорит Севе, что он может идти. Такое не случалось. Обычно не успеешь договорить — ребята уже мчатся к дверям.
Фёдор положил трубку и попрощался с дежурной. Мимоходом взъерошил Севе волосы. Тогда он ринулся за Фёдором, но тот большими ножищами уже прошагал коридор, лестницу. Пока Сева, наталкиваясь на милиционеров, посетителей, пробирался вниз, Фёдор уселся на мотоцикл и включил зажигание.
Не было смысла начинать разговор. Ничего не услышишь, когда мотоцикл растрещится на всю улицу и срывается с места, как футбольный мяч во время игры. Сева грустно посмотрел вслед раздувающейся на ветру клетчатой рубашке и повернул обратно в милицию, но у порога остановился.