– Он за нами гонится! – в страхе прохрипел Савл. И вспомнил, что Лоплоп его не слышит и что он не тащит Флейтиста вместе с другими птицами только потому, что оглох.
Савл дергался в крепких объятиях Лоплопа. Под ним неслись улицы. Сам он болтался между небесами и холодной землей. Крики Лоплопа превратились в стоны, он пытался успокоить сам себя. За ними стая птиц тащила Флейтиста по воздуху. Иногда птицы отставали или падали, совершенно измотанные, и их место тут же занимали другие, вцеплялись в одежду и плоть Флейтиста и тянули его в разные стороны. Он дергался в воздухе, как пьяная бабочка.
Он догонял.
Луна блеснула на воде. Внизу показалась железная дорога. Лоплоп начал спускаться по спирали.
Савл подергал его за ноги, крикнул, чтобы он летел дальше, но Лоплоп чуть не терял сознание и не слышал ничего, кроме крика у себя в голове. Савл разглядел внизу широкую дорогу и неровную красную поверхность, но Лоплоп завертелся, и все это пропало из виду. Флейтист приближался, оставляя за собой клочки своей свиты, похожие на обрывки одежды.
Они падали. Внизу веером расходились рельсы, потом снова показалось красное поле – крыши сотен автобусов, прижавшихся друг к другу. Они опускались к станции Вестборн-парк, где во мраке под Уэстуэем сходились автобусные и железнодорожные маршруты.
Они скользнули в темноту и рухнули на землю. Савла оторвало от Лоплопа. Он несколько раз перевернулся и поднялся, весь в грязи и пыли. Лоплоп лежал в нескольких футах от него, замерев в странной позе. Голову он обхватил руками, а зад выставил вверх.
Рядом темнел вход на автовокзал. Чуть в стороне виднелся двор с автобусами, который Савл видел с воздуха. В здании перед ним были еще сотни автобусов. Они стояли очень тесно, как кусочки пазла, который каждый день приходилось собирать и разбирать заново. Выехать из гаража автобусы могли только в определенном порядке. Любые два автобуса разделяло не больше двух футов. Вместе получался лабиринт.
Костюм Лоплопа изорвался и был весь в грязи.
С неба рывками спускался Флейтист. Савл похромал в здание вокзала, таща за собой Лоплопа. Он спрятался за ближайшим автобусом, внешней стеной красного лабиринта. Взял Лоплопа за ногу и потащил за собой. Лоплоп встрепенулся, но снова затих. Он тяжело дышал. Савл бешено оглядывался. Он слышал, как крылья рассекают воздух, возвещая прибытие Флейтиста, слышал свист самого Владыки танца. Пронесся порыв ветра, и Флейтист влетел в холодный зал, оставляя за собой шлейф из перьев.
Свист затих. Птицы в панике разлетелись, и Савл услышал глухой стук – Флейтист приземлился на крышу соседнего автобуса. Сначала слышно было только улетающих птиц, потом загрохотали шаги.
Савл отпустил ноги Лоплопа и прижался к автобусу. Он крался вдоль борта, стараясь не шуметь. В нем пробудились звериные инстинкты. Он не издавал ни звука.
Это оказался старый двухэтажный автобус с открытой задней площадкой. Савл бесшумно юркнул на нее, когда шаги приблизились.
Флейтист медленно шел по крышам, иногда перепрыгивая с одной на другую.
Шаги приближались, и Савл медленно и тихо поднялся по ступенькам.
Снова послышался звук прыжка, и автобус дрогнул – Флейтист перебрался на его крышу и пошел вперед.
Было темно. Савл пятился, ощупывая ряды сидений. Хватался за поручни, как будто автобус ехал и трясся. Нижняя челюсть отвисла, придавая ему глупый вид. Савл смотрел в потолок, следя за шагами на крыше. Флейтист прошел крышу по диагонали, как раз к тому месту, где приземлились Савл и Лоплоп. Потом подошел к краю, и у Савла замерло сердце. Флейтист пролетел мимо окна. Савл замер, но ничего не произошло. Флейтист его не заметил. Савл присел, пополз вперед. Осторожно поднял голову, чтобы видеть, что происходит. Ухватился за раму руками. Теперь он выглядел как человек с картинки про «Килроя».
Внизу Флейтист склонился над Лоплопом. Он коснулся его одной рукой – как случайный прохожий, который увидел человека, плачущего прямо посреди улицы. Одежда Флейтиста была изорвана птичьими коготками, из-под нее сочилось красное.
Савл ждал. Флейтист не тронул Лоплопа. Он оставил его страдать в кровавой тишине. Он встал и медленно повернулся. Савл присел и затаил дыхание. Он вдруг вспомнил гротескный тустеп, который Флейтист станцевал с Деборой, и его охватили слабость, бешенство, страх и отвращение к себе. Он дышал быстро и часто, спрятав лицо в колени, съежившись в темном автобусе.
Снизу, от двери, донесся свист. Страх придал Савлу сил. Флейтист заговорил так же любезно и лениво, как всегда.