Здесь царили арки. Сомнительные маленькие фирмочки боролись за свободное пространство, забивались в странные дыры под железнодорожными путями. Они заявляли о себе яркими вывесками.
ОФИСНОЕ ОБОРУДОВАНИЕ ДЕШЕВО. С ДОСТАВКОЙ
Савл спустился на улицу. Он пытался направить в нужное русло свой энтузиазм, затопивший его после ссоры с Крысиным королем. Он был на грани и готов был в любое мгновение разразиться слезами или забиться в истерике. Лондон очаровывал его.
Из-за угла послышались шаги. Савл сразу понял, что это женщина на каблуках. Храбрая какая. Гулять в одиночку по ночам. Он не хотел ее пугать, поэтому прижался к стене и соскользнул на землю. Пусть думает, что он просто напился и спит.
Каблучки простучали мимо, и он вдруг почувствовал себя страшно одиноким и бездомным. При мысли о Деборе перехватило горло. Потом он стал думать об отце.
И сразу же решил, что у него нет на это времени. Он вскочил и направился, ведомый запахом, к помойке своего странного королевства, мира, где на улицах не было жилых домов, где стояли только странные конторы, выстроенные еще в викторианские времена.
Добыча оказалась скудной. Домашний мусор сюда не выбрасывали, и Савл побрел обратно к Кингс-Кросс. Он добрался до района круглосуточных забегаловок и нагреб себе огромную кучу еды. Он играл сам с собой в игру, запрещая себе приступать к трапезе, пока не соберет всего, чего ему хочется.
Он сел в тупике у китайского ресторанчика, в тени мусорного бака, и полюбовался собранными объедками. Горы жирного мяса и лапши.
Савл жрал. Ему казалось, что он не ел уже несколько дней. Он хотел заполнить пустоту в себе, вытеснить все, что осталось в прошлом.
Крысиный король использовал его как наживку, но этот план провалился. Флейтист его опередил.
Обжираясь, он чувствовал слабое подобие того прилива сил, который накатил на него, когда он в первый раз ел еду с помойки. Найденную еду. Крысиную еду.
Флейтист все еще хотел его убить. Теперь, пожалуй, даже сильнее. Савл прикинул, что он появится довольно скоро.
Он решил, что наступила новая глава его жизни. Без Крысиного короля. Без канализации. Он ел и ел, пока у него не раздулся живот, а потом снова залез на крышу.
Савл чувствовал, что сейчас лопнет, но не от еды, а от чего-то, что родилось внутри него.
Он вдруг подумал, что должен был сойти с ума, но почему-то не сошел.
Он слышал, как бормочет под ним Лондон. Вслушиваясь в эти звуки, он постепенно разделил их на составляющие: шум машин, разговоры, музыку. Ему показалось, что музыка звучит везде, как будто сотни разных ритмов сплетаются в огромный ковер у него под ногами. Небоскребы стали иглами, которые подхватывали нити музыки и соединяли их вместе, затягивали вокруг Савла. А он оказался центром, острием, крючком, на который наматывалась музыка. Она становилась все громче и громче. Рэп, классика, соул, хаус, техно, опера, фолк, джаз и джангл, снова джангл, вся музыка в конечном итоге сводится к басу и ударным.
Он уже много недель не слушал музыки. С тех пор, как за ним пришел Крысиный король. Савл успел подзабыть, что это такое. И теперь ему показалось, что он просыпается. Он слышал музыку совсем по-другому.
Он понял, что завоевал этот город. Он сидел на крыше неизвестного здания и смотрел на Лондон под таким углом, под которым никто не должен был на него смотреть. Он разгадал заговор архитектуры, помешал зданиям тиранить своих создателей, ограничивать их, сдерживать их движения. Эти монолитные творения рук человеческих оборачивались против своих творцов, спокойно объявляя себя главными. Они не подчинялись людям, прямо как чудовище Франкенштейна, но они делали это исподтишка, и позиционная война оказывалась куда более действенна.
Савл беззаботно сорвался с места и побежал по крышам и стенам Лондона.
Он не мог откладывать проблему дальше.
Сначала он обдумал свое положение.
Крысиного короля рядом не было. Ананси был сам за себя, он бы сделал что угодно, лишь бы защитить свое царство. Лоплоп сошел с ума и оглох, а может, и умер.
Флейтист хотел убить их всех.
Савл остался один. Он понимал, что у него нет плана, но ощущал странное умиротворение. Он ничего не мог сделать. Он просто ждал Флейтиста. Но тем временем он мог спуститься под землю, мог изучить Лондон, мог найти своих друзей…
Теперь он их боялся. Когда он позволял себе думать о них, то скучал до боли, но сам он теперь изменился и опасался, что не сможет остаться им другом. Что он им скажет? Он живет теперь в ином мире.