Орвехт порой светил по сторонам, и обстановку Кем видел выхваченными из мутных потемок кусочками. Чердаки и крыши он любил, а подземелья – не очень-то: словно находишься в окаменелом нутре гигантского чудовища.
Воздух был затхлый, но к обычному подвальному запаху мышиного помета, погреба и канализационных стоков примешивалось что-то еще. Пряный дымный аромат – слабый, на пределе восприятия. Вдобавок импульсы амулетов предупреждали о присутствии магии. Не той, которая свойственна шныряющему по подвалам волшебному народцу, а какой-то непонятной.
– Я в курсе, – отозвался Орвехт, когда амулетчик шепотом сообщил об этом. – Будь начеку.
Они шли за котом. На первый раз уткнулись в тупик, и пришлось поворачивать назад: видящий чувствовал, в какой стороне находится противник, а как туда кратчайшим путем добраться – это уже другой вопрос.
Орвехт двигался бесшумно – применил для этого заклинание. Кемурт ему почти не уступал благодаря своим навыкам и амулету «Тихий шаг».
Впереди забрезжил контур двери, незнакомый аромат усилился. Сочившийся сквозь щели свет явно исходил не от масляной лампы.
Движение в темноте рядом. Вор вздрогнул и отпрянул, хорошо еще, что молча. Это был всего лишь Хантре, который перекинулся и выпрямился во весь свой человеческий рост. В следующий момент он шагнул вперед и выбил дверь магическим ударом.
Помещение оказалось длинное, с боковыми то ли нишами, то ли чуланами. Его озаряло желтым светом несколько волшебных светильников, которые называют «дворцовыми» – они похожи на вешалки для одежды, увенчанные сияющими шарами. Вдоль стен громоздился кучами товар старьевщика: тряпье, побитые молью меха, грязные подушки, шляпы, башмаки. Среди такого хлама много чего можно спрятать. Те же лампы положить на пол да закидать барахлом до следующего раза.
Посередине, на низком кованом треножнике, стояла жаровня с тлеющими углями, вокруг нее сидело трое мужчин и женщина. И они, похоже, вовсе не грелись, а плели какое-то коллективное заклятье. Был здесь еще и пятый, устроившийся отдельно, в углу.
Дальнейшее произошло очень быстро. Кем не то чтобы растерялся, а попросту не успел за сорвавшимися в галоп событиями. Его обычная тактика – незаметно подобраться, взять то, за чем пришел, и потихоньку смыться – не имела ничего общего с той катавасией, которая началась секунду спустя.
От амулетов роем посыпались импульсы, предупреждающие о магических возмущениях в ближайшем радиусе. Кемурт почти машинально выбросил «щит». Сидевшие вокруг жаровни вскочили на ноги. Два светильника взорвались и рассыпались искрами, будто праздничные «прыгучие огни», третий начал мигать, а четвертый вспыхнул так, словно вообразил себя младшим родственником солнца.
Теперь в залитом светом помещении можно было разглядеть каждую трещину на потолке, каждую пуговицу или пряжку среди хлама старьевщика. Опомнившись, Кемурт начал высматривать что-нибудь такое, что Эдмар «оценит». Оба мага вступили в бой с противником, а у него работа другая: его сюда послали не драться, а утянуть, что плохо лежит.
Он зажмурился, чтобы никаких помех, и начал искать. Это похоже на то, как будто прислушиваешься, пытаясь уловить среди множества звуков тихий шепот, или ощупываешь тканевую поверхность, нашаривая притаившиеся под ней крохотные бугорки. Не совсем так, но вроде того. Если ты не амулетчик, все равно не поймешь, потому что нет у тебя нужного чувства, а настоящему амулетчику и объяснять ничего не надо – сам знает.
Ага, есть тут артефакты! Прикрываясь «щитами», Кемурт бросился к куче хлама, в спешке раскопал ее и запихнул в потайной карман линялую шелковую сумочку-мешочек, постаравшись по мере сил «усыпить» ее содержимое. Карман будет оттопыриваться, Орвехт заметит, но не станут же обыскивать… Если что, рыжий заступится.
На стене рядом с ним хрустнула штукатурка, содержимое кучи раскидало, словно порывом ветра, но щиты амулетчика выдержали удар. Вор так и не понял, кто из вражеских магов попытался ему влепить.
Еще вон тот закуток интересен, который отсюда наискось. Там тоже «плохо лежит» что-то припрятанное. Рискнуть, перебежать туда? Времени в обрез, из недр здания уже доносится дружный топот – это мчатся на подмогу вызванные Орвехтом бойцы Ложи.
Кемурт все-таки решился и, мысленно воззвав к Ланки, ринулся к той нише – однако на полпути вильнул в сторону, едва не упал, оттолкнулся от пола, ссадив ладони, и с отчаянным воплем «Не трожь!» рванул с места уже в другом направлении.