Вокруг зыбилась помойного цвета муть с блеклыми радужными пятнами, разводами и переливами. Вроде бы туман, но кажется, что все здесь только из этого тумана и слеплено – где он расплывался дымом, а где сгущался в предметы.
И наверху – вовсе не небо: за грязноватым маревом сквозило что-то вроде перевернутого ландшафта, нависающего над местностью на огромной высоте. Подумалось: вдруг оттуда кто-нибудь свалится?.. Какой-нибудь здешний демон… Кемурт поежился.
Вдобавок запахи. Ни на что не похожая вонь, от которой мурашки по спине – было в ней что-то угрожающее, впору бежать без оглядки, – смешивалась с гнилостными, приторными, кровяными, горьковатыми ароматами. Одни напоминали о помойке за лавкой мясника, другие о парфюмерном магазине, третьи о жженом тряпье или тухлых яйцах, и все они клубились в здешнем воздухе как будто сами по себе, независимо от каких-либо источников. У Кемурта даже мелькнула мысль, что, может, на самом деле это вовсе не запахи, а что-то другое, обоняние тут ни при чем, просто он воспринимает это таким образом.
Они направились к группе деревьев, которая маячила впереди, словно нарисованная расплывшейся черной тушью на туманном фоне. Вернее, направился Эдмар, и наемники тоже пошли, повинуясь его приглашающему жесту. Рыжий косился на него с раздражением, а вор сосредоточился на том, чтобы унять рвотные позывы, но оба понимали, что без опытного провожатого им тут хана.
Деревья поползли навстречу.
– С расстояниями в Хиале занятно, сами видите. Когда твое внимание к чему-то привязано, возникает притяжение между тобой и этим объектом. Если желаешь куда-то попасть, используй это, как путеводную нить, иначе так и будешь блуждать здесь и год, и два, и целые столетия напролет… Теоретически. На практике влипнешь в ту или иную ловушку намного раньше. Или, как вариант, угодишь к кому-нибудь на обед, и отнюдь не в качестве гостя.
Рощица была невелика и сквозиста, и вроде бы никто в ней не прятался, но в то же время она одним своим видом наводила безысходный тоскливый страх. Тейзург остановился, его спутники тоже. На черных изломанных ветвях висели грозди, похожие на мешочки с лягушачьей икрой, только икринки там были величиной с кулак. Они напоминали глаза с мутными расширенными зрачками и, казалось, в ужасе глядели на подошедших людей.
– Они живые, – севшим голосом произнес Хантре. – Их тут много… Им страшно.
Кем шагнул назад.
– Они неопасны, – небрежно бросил Эдмар. – Совершенно верно, им страшно. Их страх расходится волнами, заражая тех, кто находится в радиусе воздействия и не способен сопротивляться. Жертва присоединяется к ним, чтобы стать еще одним комком страха – видите, сколько их уже в этих гроздьях?
– А чего они боятся? – хрипло выдавил Кемурт.
– Чего угодно. Они боятся – это их базовое состояние, а причина страха – величина переменная. Нечто подобное можно наблюдать и в мире живых, но там это проявляется не столь наглядно, а здесь – красота минимализма, ничего лишнего… Хантре, ну вот что ты собрался делать?
– Попробую освободить их.
– Уймись, никто не держит их в плену, они сами сбились в кучу. Время от времени Акетис посылает сюда своих помощников собирать урожай, чтобы отправить эти несчастные ошметки на перерождение, это входит в его должностные обязанности. Примечательно, что демоны Хиалы их не едят – так же как человек не станет есть поганки.
Когда отошли подальше от рощицы, Кемурт выдохнул с облегчением, уж больно муторное чувство его там охватило.
– Хантре, ты сильно рисковал, – заметил Тейзург с сочувственной усмешкой. – Если честно, на тебя ведь подействовало? Ты вошел с ними в резонанс, как это порой за тобой водится, и проникся их настроением – иначе говоря, тоже начал бояться. Я-то рядом, и составить им компанию я бы тебе не позволил, но тем не менее… Хиала тебя пугает?
– Эдмар, отвали, – процедил рыжий.
– И куда же ты, интересно, денешься, если я тебя послушаю и отвалю? – ухмыльнулся тот.
Его лицо походило на вырезанную из белого мрамора маску, а глаза жутковато сияли, словно золото в плавильном горне. Длинные волосы, с конца прошлой восьмицы иссиня-черные с темно-красными прядями, слегка шевелились, напоминая хищные водоросли. Он выглядел здешним: если не знать, что он человек, его вполне можно принять за одного из демонов Хиалы.