Кемурт от всей души возблагодарил богов за то, что на эту прогулку они отправились втроем. Какой интерес Тейзургу цепляться к кому-то еще, когда рядом Хантре Кайдо? А не будь тут рыжего, начал бы, наверное, донимать Кема. Не может иначе, такая у него натура.
– О, а вот и местные обитатели! – Провожатый указал в мутную даль. – Не прощу себе, если вы на них не посмотрите, что за экскурсия без достопримечательностей?
То, что там копошилось, вначале смахивало на ожившую кучу мусора, а когда подошли ближе, оно утратило всякое сходство с чем-либо из того, что Кемурт видел раньше.
Все-таки не оно, а они. Похоже, их было несколько. И если бы с Кемурта Хонбица потребовали, чтобы он описал их словами – целый день бы промаялся, сочиняя более-менее подходящие определения.
Это не было похоже ни на людей, ни на животных. Может, подобные гады обитают где-нибудь в океанских глубинах, во владениях Таннут – безмолвной Госпожи Пучины. Или даже по соседству с людьми, в болотцах и закисших прудах, но там эта мелюзга не крупнее ногтя, а здесь кто величиной с лошадь, кто еще больше…
Кем видел их словно бы фрагментами, хотя со зрением у него все в порядке, но если такая картинка целиком – это в сознании никак не укладывается, а по частям – еще сойдет.
Огромная рогатая морда, сплошь покрытая коростой, повернулась в сторону пришельцев и разинула пасть, из которой вырвались хлюпающие звуки. Словно там, во тьме смрадной воронки, кто-то тонул и захлебывался.
– Ты тоже очаровательно выглядишь, Гаркангатер, – непринужденно отозвался Эдмар.
Боги, он их дразнить, что ли, собирается? Амулетчик на всякий случай приготовился открыть Врата с помощью «Солнечного проводника» – Тейзург уверял, что у него получится, – чтобы при необходимости без проволочек драпануть в человеческий мир.
– Подари людей, Золотоглазый! Или давай меняться! – утробно проревела глотка, перемежая слова хлюпаньем.
– В другой раз, Гаркангатер, эти мне самому нужны.
– Хоть одного отдай, хотя бы рыжего!
– Рыжего нельзя, – с сожалением заметило другое существо. – Он из запретных. Разве что сам захочет… Эй, рыженький, иди сюда, с нами хорошо-о-о…
У этой твари голос был женский, медовый контральто с чувственной хрипотцой, но исходил он из кожистого «фонаря» величиной с бочку, который тяжело покачивался на кольчатой змеиной шее, отливающей металлическим блеском. При этом существа так переплелись между собой, что не разобрать, где заканчивается одно из них и начинаются другие.
– Не пойдет он к вам, – усмехнулся Эдмар. – Хотя в позабытом прошлом у него и был некоторый опыт близких контактов с неким демоном.
– Тогда второго отдай! Ну что тебе стоит…
Кемурт буквально кожей ощутил, как эти исчадия Нижнего мира на него уставились. Это напоминало прикосновения – липкие, гадостные, но в то же время противоестественно возбуждающие.
– Ставь защиту, живо!
Голос Хантре отрезвил его, а то ведь чуть не шагнул им навстречу… Повинуясь мысленному приказу, «Солнечный проводник» создал преграду между амулетчиком и демонами – скорее «занавес», чем привычный «щит», но Кем сразу почувствовал, что в данном случае это наилучшее из возможного, прикрывает в том числе от ментальных атак.
В омерзительной шевелящейся куче разочарованно захлюпали, зашипели, застонали, а кто-то засмеялся, и этот смех, совсем человеческий, по-мальчишески веселый, показался вору самым страшным звуком из всей какофонии.
– Полюбовались, и довольно. Идем отсюда. Вы только что наблюдали типичную реакцию обитателей Хиалы на живого человека. Увы, от большинства моих здешних знакомых не приходится ждать ни разнообразия в мотивации, ни салонных манер. Хантре, а ты пользуешься успехом!
– Отвали.
Они уже отдалились от компании демонов и теперь находились посреди болотца под нависающим лохмотьями туманным пологом. Вокруг торчали кочки, оплетенные пульсирующими кроваво-синеватыми сосудами, которые вырастали из топкой почвы и в нее же уходили.
– Это я уже слышал. Впрочем, я помню не столь давние времена, когда ты не умел говорить ничего другого, кроме тривиального «я тебя убью».
– Может, мне в те времена просто нечего было тебе сказать, кроме этого?
– Туше, – ухмыльнулся Тейзург. – Это и впрямь была не самая лучшая из наших встреч, я тогда стал жертвой оговоров и кривотолков. Всякий мой поступок окружающие понимали неправильно, любые мои слова истолковывались превратно, и это роковым образом повлияло на твое ко мне отношение. Но потом, хвала Госпоже Вероятностей, все наладилось.