Шехнер и Лаэрт, сочувственно кивая в такт его словам, готовились, если я вздумаю сопротивляться, схватить меня с обеих сторон.
— Не глупи, Хэнк, — сказал Шехнер.
— Точно, — поддакнул Лаэрт.
Я и не стал глупить, внезапно мною овладело полное безразличие к себе и к тому, что творилось вокруг. Отметил только, как умело воткнул иглу в вену на моей руке Артур.
20
Когда я открыл глаза, то, прежде всего, увидел Зину, сидящую на стуле возле моей постели. Лежал я не у себя дома, а в какой-то безликой удлиненной комнате, освещенной тусклым дневным светом.
— Хэнк, дорогой! Слава Богу, очнулся! Как твое самочувствие? У тебя ничего не болит? — склонившись ко мне, произнесла Зина, поцеловала меня в лоб и стерла согнутым пальцем бегущую по ее щеке слезинку. Она была бледной и осунувшейся, под глазами пролегали темные круги.
— Нормально я себя чувствую, — ответил я, едва ворочая языком. — Но попить бы — в горле все пересохло.
Придерживая ладонью мою голову за затылок, она попоила меня из стакана водой. Потом, всхлипывая, заговорила:
— Хэнк, ты заболел, но не очень опасно. Врач сказал, что у тебя от переутомления произошел нервный срыв. Помнишь, в последнее время ты часто жаловался на головные боли? Ну, и вот… Ничего, полежишь немного, отдохнешь, подлечишься и будешь в полном порядке. Я так переживала за тебя все эти дни. Но особенно в субботу, когда ты не вернулся с работы. Вместо этого взял и зачем-то забрался в центральное бомбоубежище. Спрашивается, чего ты там потерял?
— Были дела.
— Угу, дела. Я всю ночь не спала, столько людей перебудила — на ноги их поставила, — пожаловалась Зина.
— Где я?
— В специальной лечебнице. Между прочим, в нее не каждого еще кладут. Тебя помог устроить сюда Артур, твой товарищ, вы раньше вместе с ним работали. Изумительный человек, заботливый, внимательный, занимает высокий пост. Он обещал навестить тебя сегодня. Твой напарник Лаэрт тоже хотел придти, но я попросила, чтобы он пришел попозже. Ну, его, он со странностями.
— Ясно, — пробормотал я и попытался встать с постели. Но мое тело оказалось удивительно вялым и немощным, и мне удалось лишь чуть приподняться на локтях.
— Что ты, Хэнк! Тебе нельзя ходить, надо два-три дня полежать, — обеспокоено проговорила Зина. — Мне объяснили: тебе дали сильнодействующее лекарство, вызывающее общую слабость. Полежишь несколько дней, и она исчезнет.
— Зачем мне дали это лекарство? — буркнул я.
— Врачам виднее.
— Как дети?
— Хорошо. Скучают без тебя, спрашивают, когда ты выздоровеешь? Просили передать тебе привет. Я оставила их у соседей — такие отзывчивые оказались люди. В следующий раз я обязательно приведу с собой детей. Да, принесла тебе кое-что из нашего парника — поешь, натуральные продукты. Вот сок, овощи.
— Зина, как у вас деньгами? — поинтересовался я. — Помнишь, у нас было отложено на ремонт крыши? Ты давай трать эти деньги, потом мы опять накопим.
— Да нет, обойдемся как-нибудь. Кстати, вчера звонил твой генеральный управляющий и сказал, что тебе причитается премия. Я должна подъехать за ней в вашу контору.
— Замечательно. Я полагал, что они не раскошелятся — зажмут, как обычно, премию. Скатайся, конечно, возьми, а то вдруг передумают.
— Обещали дать еще то ли знак, то ли значок. Называется «Почетный крысолов».
— Что ж, его-то мне как раз и не хватало, — выдавив улыбку, заметил я. — Слушай, Зина, как там с тем неандертальцем из фильма? Выбрался он из той передряги?
— С неандертальцем из телевизионного сериала, да? Выбрался, конечно, разделался с пещерным медведем, но немного позже погиб от несчастного случая. Ему на голову упал камень, размозжил беднягу на месте. Жалко, что ты не смотрел — неплохая была серия. Теперь идет продолжение сериала про его сына.
— Вот так! Но ничего, покажут еще двадцать раз.
— Тут у вас, в лечебнице, большие строгости, — виновато произнесла она. — Стало быть, меня просили, чтобы я долго не задерживалась у тебя, а то бы рассказала подробно содержание всех последних серий. Некоторые были интересные. — Зина, а какой сегодня день недели?
— Понедельник.
Опять понедельник! Именно с него и начались все мои злоключения! Впрочем, что с того? Недели без понедельника не бывает.
— Мне пора. Завтра утром я снова приду, поговорю о тебе с твоим врачом. Ни о чем не беспокойся и скорее поправляйся, — сказала Зина, чмокнула меня в щеку и вышла из палаты.