с фальшивой улыбкой радостно хвастаешься – что вчера ночевала у другого мужчины. с легкостью говоришь грубости и пошлости – и тебе никогда не больно.
*
так всем проще. делать вид, что нету ни пожаров ни водопадов, а только тишь и гладь.
и все мы люди-человеки. расплескиваешь потихоньку стихии – по сторонам – чтобы не обрушить – то, что дорого.
*
на самом деле, это самое чудовищное, что человек может с собой сотворить.
**/**/2008 lina write:
вот да. приятно сознавать, что ты еще можешь саму себя удивлять.
приятно лежать – смотреть в потолок – вспоминать вчерашний день, сегодняшнюю ночь и особенно сегодняшнее утро – и обмирать – понимая – что это все я.
приятно, когда у тебя меняется мантра. фраза, отскакивающая от зубов, произносимая столько лет молча, вызывающая слезы, как последняя молитва отчаянности – в одно прекрасное утро теряет свою актуальность (впервые за 8 лет я от нее избавилась).
ты начинаешь мечтать о другом.
ты начинаешь мечтать – не о том, чтобы все переменилось, а чтобы – сколь угодно долго – сохранилось бы это зыбкое равновесие – со всеми его радостями и печалями, с глупостями и пошлостями, с летней жарой и ледяным алкоголем.
остановите мне это летнее мгновенье, когда я счастлива – как никогда.
когда – никогда.
*
запасаться на осень водоустойчивой тушью. слезоустойчивой
**/**/2008 lina write:
она мне говорит: «полюбите нас черненькими», а я говорю: «решай сама, чего хочешь, ровно это и получишь», – зачем тебе извращенец, который любит черненьких, когда ты белая и пушистая – сама ей говорю – и в ужасе на себя примеряю. неужели – я именно этого хотела? хотела. очень. и сейчас хочу.
*
я ему говорю: «не бывает – то же самое, но с перламутровыми пуговицами»,
он мне говорит: «пуговицы и самому пришить можно, особенно если шить умеешь».
*
ага, проходили мы это, пришивали мне эти пуговицы – прямо на голую кожу цыганской иглой с ржавым ушком – наживую, сплошными рядами, жемчужным шлейфом, все тело, как хвост русалочий – блестит, да бесполезен.
*
он мне говорит: «у тебя ноги красивые»,– я думаю: «он меня за дуру держит».
я потом эти перламутровые пуговицы с кровью и с мясом отдирала от себя.
а вы говорите: «пусть полюбят черненькими».
**/**/2008 lina write:
идеальная женщина – это я.
честное слово. я два дня над этим размышляла.
по отношению к мужчинам – я идеальная женщина.
просто потому что я их чувствую – и становлюсь такой, какой они меня хотят видеть – безо всяких усилий.
«душечка» тут ни при чем.
я даже не формулировала раньше – чего же хотят от меня мужчины.
но тут поняла – почему же я такая разная с разными мужчинами.
они каждый раз получают именно то, что хотят.
они каждый раз получают меня именно такой – как они придумали сами
**/**/2008 lina write:
а еще можно говорить о том, что у меня нет друзей. практически нет друзей и подруг.
есть приятельницы. есть какие-то мужчины в моей жизни. но дружить я не умею.
я не умею дружить с любовниками, и совершенно не умею дружить с теми мужчинами, которые не могли бы стать моими любовниками.
хотя и слово «любовник» мне не нравится, я не умею дружить с теми мужчинами, которые не могут стать моими мужчинами (они не могут или я их не захочу).
впрочем, это тоже ерунда. я просто не умею дружить.
я умела бы любить, если бы это было нужно.
кстати, а почему мужчины так хотят видеть в своих женщинах подруг или даже друзей?
для меня дружба не имеет такой ценности, как то, что я могу дать человеку в постели. даже если я ничего не могу ему дать, а буду только брать.
именно в этом больше всего преданности и откровенности. никакие дружеские беседы, совместные пьянки-посиделки не дадут мне таких ощущений. и я никому ничего не дам.
наверное, я могла бы дружить только со стариками. со стариками и старухами. меня не пугает и не смущает, что они знают обо мне все.
**/**/2008 lina write: ничего не могу.
не могу себя никак ощущать. просто сейчас хочу его так, что не слышу никаких
чужих слов. говорю с начальником, и ни слова не улавливаю. умираю. хочу. прямо сейчас. только его. руки мелко трясутся. никогда это не кончится. это хуже чем влюбленность, метания и мечтания. это смерть моя. я могу жить только, когда он во мне. и умирать я могу – только когда он во мне. больше нет ничего. какая глупость и бессмыслица – вся эта работа,
суета, вся какая-то скучность вокруг.
**/**/2008 lina write: я безумно тебя хочу.
я не могу ни остановиться, ни справиться с собственным желанием. раньше встречи с тобой были болезненным уколом, после которых наступало оцепенение и приходило облегчение. на несколько дней. иногда на несколько недель. один раз я выдержала несколько месяцев. потом рецидив – и я сорвалась. я хочу тебя прямо сейчас. немедленно. постоянно. я прокручиваю в голове один и тот же разговор с тобой. но чаще мое сознание обходится и без разговоров. одни картинки. я сегодня многое поняла. и себя, и тебя. тебе хочется обычности, ясной, четкой рассказанной словами истории. тебя раздражает мое отношение к ситуации. будто я что-то скрываю. будто я что-то краду у тебя. ты раздражаешься от того, что тебе неизвестно это «что-то».