из манной каши неожиданно получается суп_с_клецками.
**/**/2008 lina write:
сказала: «у тебя жить буду»,
в следующий раз приехала и не стала отсиживаться через день по гостям.
я привезла уже зажаренную корюшку из питера, хотела разогреть, но большей частью съели холодную, макая ее в кефирный соус с молодой черемшой. это типа был обед, а на ужин – я сделала открытый слоеный пирог со свежими вешенками, зеленью и сыром.
на второй день я сварила гороховый суп с копченостями и пшеничными гренками, суп был дня на три, потом я сделала холодный борщ, его ели два дня, потом был щавелевый супчик, а потом – куриный бульон с гренками. других супов я кажется не делала, хотя сделала пять литров хлебного кваса, но на окрошку – уже сил не хватило, да и погода перестала быть жаркой.
как-то проснувшись, хозяин обнаружил на кухне систему дуршлагов, ситечек, баночек и кастрюлек – все было уляпано квасным суслом, попросил объяснить – в чем дело, я честно сказала, что до 3 часов ночи я его процеживала и переливала, процеживала и переливала, но к 3 часам ночи – оно меня победило.
хозяин уточнил – значит ли эта победа, что сусло остается жить с нами?
на второй день на ужин – запекла в духовке курицу, и ее мы ели два дня.
потом я делала «типа плов» в чугунном казане – и его, мне кажется, мы ели еще дня три.
практически каждый день – пекла слоеные или просто дрожжевые открытые пироги – с ветчиной или беконом или с тунцом – с томатом, сыром, луком пореем. присыпала тмином, льняными семечками или кориандром, зеленью и пармезаном.
если не делала пирогов – пекла песочное печенье или жарила толстые дрожжевые оладьи, которые ели с грушевым и малиновым вареньем.
запекала неошкуренную картошку в духовке, нарезав ее на четыре части длинными ломтями, посыпала укропом, луком и сыром, сбрызгивала оливковым маслом. к картошке была селедка.
еще я сделала – кастрюлю оливье, по моим прикидкам (по ингредиентам) – килограммов 5—6,
сделала в самой большой кастрюле, которая нашлась в доме. кастрюля была ярко-желтая в красный крупный горох.
при мне оливье еще не было съедено.
курицу, которая отдала нам бульон и осталась сиротливо-вареной,– потушила в томате с луком и кореньями – и велела отварить к ней макарон.
завтраки – это была отдельная история, на завтрак мы никогда не ели «остатки ужина», а делали – яичницы или омлеты в хлебе, или я запекала яйца с зеленью в слоеном тесте. или яйца-пашот и пшеничные гренки с сыром.
манную кашу варила – шоколадную, на какао.
два раза я не готовила завтрак – готовили мне, никто и никогда не сумел разбудить меня готовым завтраком. даже если я в гостях.
пили – кофе с молоком, черный чай с черносмородиновым листом и свежей мятой или лимоном, зеленый с жасмином, яблочный и томатный сок, много минеральной воды архыз, ну и вышеупомянутый квас.
из алкоголя – пили – нефильтрованное светлое или имбирное пиво, по вечерам гуляли с ним и с зажженными факелами вокруг пруда, из питера я привезла: настойку на бруснике, и орехово-сухофруктовую, крепкий и сладкий бальзам, ежевичную запеканку, а на месте сделала настойки из тархуна и черносмородиновых листьев.
два раза пили холодный токай-фурминт, кажется один раз покупали коньяк, и еще допили какой-то вологодский горький бальзам (я его в чай лила).
в общем, мы объедались так, что по вечерам – тяжело лежали на диване и пялились в телевизор. я даже впервые в жизни посмотрела 17 мгновений весны.
а по утрам пускали мыльные пузыри – все какая гимнастика.
и вот с этими мыльными пузырями – из меня и вылетело слово – «стоп!».
это я раньше думала, что я так несчастна без него, что вот приеду – и сразу стану счастливой.
но по ночам я все так же уходила курить и плакать на балкон, и понимала, что рядом с ним я еще острее несчастна и одинока, нежели когда одна.
X
В качестве эпиграфа:
Однажды три друга-охотника жили, Одежды у каждого – некуда деть. Поэтому двое раздетыми были, А третьему нечего было надеть. Патронов у каждого столько бывало, Что с ружьями просто случилась беда: Одно без патронов никак не стреляло, А два не заряжены были всегда. Пошли как-то раз те друзья на охоту, И каждый в огромного зайца попал. Но двух из убитых они упустили, А третий убитый – от них убежал. (....)Стихи из репертуара «Радионяни»
Сергей пришел в себя через неделю. Врач районной больнички – позвонил и сообщил об этом Виктору. И к нему не просто вернулось сознание, он действительно пришел в себя, его перевели из реанимации в обычную палату и даже по секрету сказали, что если товарищ захочет его транспортировать в больницу поприличнее, то местное начальство закроет на этот факт глаза.