(Опасное соседство с морскими налетчиками лесных эльфов обязывало быть осторожными)
Рвы, заполненные водой, окружали город и создавали дополнительное препятствие для вражеских войск. Рвы затрудняли подкопы под стены и прямой штурм города. Мосты, перекинутые через рвы, были защищены дополнительными укреплениями и могли быть легко подняты в случае опасности.
Несколько пушек и катапульт беспрестанно били по городским стенам, воротам; огонь крысиных стрелков не давал арандцам сосредоточиться на стенах.
Разорив мелкие посёлки у города, и укрепившись под самыми стенами, войско продолжало бить по городу из мортир.
Стены получили незначительные повреждения, однако ядра, перелетая через них, безжалостно уничтожали и поджигали дома. Дым от пожаров, словно черный ковер закрыл город на первые дни затмевая солнце и делая дыхание защитников невозможным.
Меня к тому времени не было у города, так как срочные новости вызвали в горы.
Решив воспользоваться пожарами, Резак, ставший главным, отдал приказ на штурм.
Обороняющиеся атаковали наступающие силы Протектората магией — огнём и ветром: огненные шары, раскаленные добела, проносились над их стенами, превращая многих живых воинов в пылающие факелы. Острые кинжалы ветра пронзали плоть, словно иглы, разрывая доспехи и тела.
К этому добавлялись пули аркебуз, из которых они безостановочно палили, забрали немалое количество жизней.
Несколько раз волна штурмующих бросалась на стены, и каждый раз разбивалась о стойкость обороняющихся.
Горожане не собирались сдаваться. Они отбивали каждую атаку с яростью отчаявшихся. Женщины кидали камни, многие дети носили воду, мужчины сражались.
Хвостатые, словно безумные, лезли на стены, цепляясь за любую неровность. Их когти царапали каменную кладку, оставляя кровавые следы. Кипящее масло, раскаленные стрелы, камни обрушивались на головы врагов.
Особую ярость проявляли глаттерштальцы, сражавшиеся с соседями. Ожесточенность штурма на их участке была сильной, но, как и у всех — безрезультатной.
Видя, что в гавань входит новый корабль т решив, что идут новые подкрепления, Резак отдал приказ отступать.
Их командующий, видя бегущих от стен врагов, решил предпринять попытку закончить осаду одним ударом. Наемники и самые свежие из защитников, стали торопливо выбегать за ворота, строясь в отряды. Однако их ждало кровавое разочарование.
В бою участвовала не вся армия — и даже не самая боевая её часть. Стрелки, аркебузиры и зуберы встретили защитников города градом пуль.
Баталия пехоты наступала быстрым шагом. А тяжелые свинцовые пули, каменные шипы, вырастающие из земли, капли кислоты с неба и сдирающий кожу ветер не дали им дойти до лагеря своих врагов. Не выдержав, уже арандцы с криками ринулись под защиту стен.
Потери в городе, хоть и отбились, были весьма серьезными — из 600 кастийцев 350 были убиты и 200 ранены, включая их командира Агилара. Остальные тоже понесли сопоставимые потери. +/- конечно же, потому как не все шли на острие атаки, а кастийцы те ещё бесстрашные парни.
Поле боя представляло собой жуткое зрелище. Сотни тел, искаженных агонией, лежали грудами. Оторванные конечности валялись рядом. Грязь, перемешанная с кровью, покрывала все вокруг, создавая скользкую и липкую поверхность. Воздух был пропитан тяжелым, непереносимым смрадом разложения, который вызывал тошноту и головокружение. Тишина, нарушаемая лишь редким стоном раненого, висела над этим мрачным пейзажем, подчеркивая ужас произошедшего.
Уже вскоре из-за туч показалось солнце. Оно, словно издеваясь над страданиями, безжалостно опалило лучами это кровавое пиршество. Вороны, кружа над полем боя, каркали, словно предвкушая грядущий пир. Ветер, до этого неподвижный, вдруг пронесся над поляной, поднимая облака пыли и неся с собой смрад разложения.
Скронк Резак бегал по лагерю, оттаптывая хвосты:
— А всё ведь хорошо, да! Мы вырезали много-много крепких короткозубых в крепком железе! Эй, почему пушки замолчали? Огонь! Пали по городу! Жги его! Пусть не спят — пусть тушат пожары и разбирают завалы! Зуберы! Следите, чтобы дохлые не восстали!
Шли дни, люди порой устраивали штурмы башни, которые заканчивались кровавыми для обеих сторон побоищами, но сдаваться арандцы и не думали. (Хотя им не раз и предлагали)
Умывшись кровью, Резак, опасаясь того, что еще пара таких штурмов и войска не останется, после такого щелчка по носу решил действовать хитрее.