Оставшиеся двое тут же пошли в атаку, не давая времени отдышаться.
Я отбивал их когтями, резал ответными рубящими ударами. Старался принимать их когти своим оружием, что не всегда получалось…
Я обманул одного ложным шагом, заставив того податься вперед, и рубанул сечкой по его колену. Хрустнула кость, и вампир рухнул, едва успев вскинуть руки в защиту. Двумя быстрыми ударами сечек мне удалось отрубить ему голову. Из груди врага хлынула темная кровь.
Последний отступил к алтарю, облизывая клыки черным языком.
— Сдаешься?
Вампир скривил тонкие белые губы, но не ответил. К нему подползали подранки.
А я только обратил внимание, что один наплечник сорван. На другом остались вмятины от когтей и клыков, панцирь разорван, в железе наруча торчал один клык, а тело начинало болеть и саднить во многих местах.
— Вы там отдохнули? — обратился я к стоявшим у лестницы крысам. Стрелки еще перезаряжали стволы. Все в этом оружие хорошо, кроме скорострельности…
— А ну-ка добейте их, пока они чего не придумали!
Как стая, бойцы пошли во вторую атаку. И уже здесь у вампиров не было шансов. В короткой кровавой свалке их смяли и порубили.
Что же делали вампиры в этом кургане? Какую пакость они замышляли? Проснулись они там, или просто прятались, совершая свои кровавые бездумные набеги на окружающие земли?
Итогом скоротечного боя стало то, что половину моих прихвостней убили (опять новых набирать) В следующий раз обязательно возьму колдуна и штурмкрыс с собой. Обязательно!
— Тела вампиров изрубить на мелкие куски! Черепа отделить, заберем с собой. Куски тел мертвяков заберем с собой и утопим в море! Ожить не должны, но рисковать не будем. Не нужны мне тут больше такие гости…
Я подошел к центру зала, где лежало тело жертвы. Тот самый несчастный, оказавшийся гномом, что был содран до мышц, все еще шевелил пальцами.
— Что-что с этим вот делать, а? — спросил крыс, показывая на изувеченное тело. Вылечить такое не смог бы и Хьяльти.
— Проявите милосердие.
Гном попытался открыть оставшийся глаз, его взгляд был мутным, наполненным безумной болью.
— Они… идут… — прохрипел он, прежде чем слабо дернуться и затихнуть.
— Кто они?
— Он сам-сам, я ничего не успел! — засвистел крыс.
Я отошел и оперся на стену, потому как ноги что-то ослабели. Крысолюды, уцелевшие в битве, шныряли между телами, визгливо переругиваясь, обыскивая каждый угол зала и скидывая добычу в середину зала.
Нашли какие-то свитки.
— Выкинуть хлам? — шмыгнув носом, спросил один.
— Колдунам отнесем, пусть-пусть читают. Может полезное что. — отмахнулся я, обводя зал взглядом и думая о том, что у нас есть сожрать.
Куча посреди зала росла. Черепа с выжженными рунами, кости, обтянутые старыми бинтами, бутылки с темной, едкой жидкостью, старое оружие, элементы древних доспехов.
— Шкатулка! — закричал один, попытавшись её открыть. Зеленое пламя тут же объяло его и в нем вспыхнули чернотой кости глупца. Через секунду шкатулка стукнулась на пол, накрытая облаком серого праха, что осталось от крысы.
— Больше так не трогайте! — приказал я. — найдите мешок из пихните её туда.
Сбор добычи продолжался еще какое-то время.
Правда еще один придурок схватился лапой за амулет на шее вампира, и она у него высохла до плеча. Как сухая тростинка стала.
Когда последний мешок был нагружен, мы поспешили оттуда убраться, вытаскивая всё на поверхность.
Надо было еще заняться похоронами.
Отдохнув и подкрепившись, через день я был уже в Глаттерштале.
Надо было увидеться с бургомистром, чтобы обсудить планы. А кроме того, хотелось отдохнуть, помыться, отъесться, взять новое снаряжение вместо приведенного в негодность вампирами. Ещё надо было поговорить с несколькими магами без лицензий, что хотели наняться на службу в Протекторат.
Да и просто хотелось просто побродить по городу, посмотреть, как люди живут.
Рынок Глаттершталя жил своей бурной, вонючей, шумной жизнью. Крики торговцев, спорящие женщины, где-то в подворотне кто-то получал заслуженный удары по печени за неудачную кражу. Я брёл среди этой людской и крысолюдской суеты, запахи и звуки казались привычными, даже приятными после долгого времени в походах. Длинный плащ скрывал мой облик, и в толпе я был просто ещё одним путником, наёмником или путешественником. Прихвостней отослал на отдых — пусть лечатся, а мне было интересно почувствовать город без сопровождения.
Глаттершталь жил рынком. Он был его сердцем, его кровеносной системой. Кое-где каменные мостовые между узкими домами с крутыми крышами едва виднелись из-за деревянных лотков, телег, корзин и бочек. Толпа сновала туда-сюда, гомон множества голосов смешивался с бряцанием весов, стуком молотков, криками зазывал. Воздух был густ от запахов: рыба, специи, жареный лук, свежий хлеб, кожа, копчёное мясо, сало, квашеная капуста, деготь.