— «Обречённые и Освобождённые» — "Verurteilt und befreit'— полное руководство по вызову демонов. Описывает, как сломать душу и тело человека, чтобы он мог стать сосудом для потусторонней твари.
Бетта почесал нос.
— Хорошо, что вы прибыли. Может и заберёте их?
— Сожги их, и другие подобные, если найдёте. Слишком много забот и без них.
На улице начался дождь, и пока выбирался из канализации изрядно испачкался, а на поверхности ещё и частично промок.
После всех расстройств, увидел ближайшую вывеску таверны и отправился туда.
Таверна называлась «Drei Schweinearsch» (Три свиные задницы или что-то в этом роде). Вывеска была облезлая, но вполне себе ещё крепкая. У двери воняло чем-то блевотно-кислым и вонючим — кто-то утром не дотерпел до нужника.
Я вошёл внутрь, и запахи стали лучше, но попахивало и смрадом. Жареное мясо, кислое пиво, вонючий пот, дым от подгоревшей каши и дров. Народ — уставшие грузчики и рыбаки (которые уже потихоньку набирались самым дешевым пойлом, чтобы начать драку), пьяные мелкие купцы, еще какие-то подозрительные типы. Мне не удивились, просто проводили взглядами, косясь на звякающее оружие. К крысам в городе привыкали, особенно после эффектного появления Живоглота. Да и соседство с Пустошью накладывало свой эффект.
Заказал у трактирщика и вскоре получил огромную рульку; кусок ячменного хлеба; пшенную кашу с луком и с вкраплениями сала; миску с рыбой, запечённой с горчицей; пузатый кувшин и кружку густого пива с пеной, что липла к ладоням. Сел в углу, подальше от чужих разговоров, и принялся жрать.
Еда была горячая, жирная и вкусная. Корочка похрустывала на зубах, мясо легко отходило от кости. Пиво прокатилось по горлу тяжёлым глотком, от которого стало чуть теплее внутри.
Запах смрада не пропадал…
Я нюхнул плечо. Потом шарф на шее, попытался засунуть нос за от ворот кирасы. Потом понюхал руку.
Да, это попахивало от меня.
Вонь дорожного пота, старой крови, копоти, сырости, канализации. Отданные в ремонт доспехи оставили следы на поддёвке, повсюду грязные разводы. Попытался вспомнить, когда последний раз мылся и не смог.
— Где можно помыться? — бросил я монеты хозяину заведения и увернувшись от пролетевшего мимо башмака грузчика, которого рыбак кинул через половину зала, вышел на улицу под звуки мордобоя.
Дверь с вывеской «Помывочная» оказалась не далеко.
Зашёл.
Внешне мало отличалось от того же трактира. В смысле — тут не дрались, да и рыбаков с грузчиками не было. Но вот похоже и всё.
— Мыться будешь? — спросил хозяин, пожилой детина с с огромной проплешиной на макушке и густыми бровями.
— Ага.
— Одежду почистить?
— Угу.
— Дырки зашить?
Я посмотрел на следы от когтей вампира и кивнул:
— Давай.
— Пожрать?
— Не.
— Массаж?
Я поднял брови.
— Э-э-э?
— Для мышц.
— Не, мужик, твою рожу лучше часто не видеть.
Тот моргнул, видимо добавляя в общий счет дополнительные деньги, однако тем же тоном сказал:
— Не я, другие.
Пиво ли ударило в голову, то ли просто захотелось чего-то нового, но согласился.
Хозяин кивнул, назвал цену, а потом махнул рукой — заходи, мол и вон туда поднимайся. Там и разденешься, только подожди — подготовим помещение.
Внутри было тепло, пахло мылом и чем-то травяным. Горели свечи. Там же стояла большая кадка/ванна с горячей водой, от которой поднимался пар. Журчала вода где-то за окном, от усилившейся непогоды. Я скинул всё с себя, ощущая, как благодарно отреагировало тело, избавившись от груза.
Зашёл в воду.
Горячая.
Жар расползался по меху, смывал усталость, грязь, шум в голове.
Демоны, оно стоило того.
Я откинулся на край кадки, погружаясь в тёплую воду по шею. Вода обволокла тело, вымывая грязь, боль, мысли.
А потом дверь отворилась, и вошли они.
Две девушки, стройные, гибкие, облачённые в самые лёгкие тряпки, какие только можно назвать одеждой. Одна темноволосая, веснушками на плечах. Другая светлая, с темными бровями и лёгкой улыбкой, будто в голове у неё всегда был какой-то весёлый секрет.
Они без слов подошли ближе, пар окутывал их, будто скрывая от посторонних глаз. Одна стала обходить меня, направляясь за спину, а веселая забралась напротив на высокую скамейку.
— Прииивет! — сказала она, сверкая гладкими коленками. Потом встала, вытянулась как струнка, натянув скудные одежды и достала с полки кувшин с маслом.
— Расслабься, воин. — сказала темноволосая.