Её пальцы коснулись моих плеч, осторожные, но уверенные. Нажали, сжали. Мышцы, забитые за долгие дни, вдруг осознали, насколько они устали. Я даже не сразу понял, что вырвался хриплый вздох — настолько хорошо это было.
— О-о-ох…
— Да уж, тут работы много, — темноволосая скользнула ладонями по лопаткам, ловко находя самые зажатые места.
Веселая подошла сбоку, и взяла руку (или всё же лапу), проведя пальчиками по жестким чешуйкам на костяшках. Не было в их лицах брезгливости, страха или презрения. Они наверняка видели хуже. Наверное.
— Ууу, слишком много работы… Немало битв видели эти руки и слишком много крови… — опустилась она на колени у края.
— Грубая кожа, шерсть, тугие мышцы… будто камень, — темная и светлая добавили масла на ладони, запахло чем-то травяным и бодрящим.
Пальцы нажимали в нужных местах — больно, приятно, глубоко. Всё напряжение, что я не замечал, выползало из костей.
Приятное тепло заполняло всё тело. Я ощущал, как расслабляются плечи, спина, руки. Где-то в позвоночнике что-то хрустнуло, стало легче дышать.
— О, да, вот тут… — пробормотал я, когда пальцы добрались до поясницы.
Девушка хихикнула.
— О, вот тут?
Надавила сильнее.
Я выдохнул с шипением. Боль была острой, но тут же растворилась, уступая место облегчению.
Я не стал спрашивать, где они научились такому. Не стал спрашивать, почему не показывают отвращения. В этом городе давно поняли, что работать лучше, чем дохнуть в канаве. Непростая жизнь была не у меня одного.
— Как жизнь, воин? — спросила вторая, давя ладонями в основание шеи.
— Тяжёлый вопрос.
— У нас есть время.
Я просто закрыл глаза.
И позволил им продолжать.
Глава 18
Утро встретило меня прохладой и туманом, который еще висел над крышми города бледной пеленой. Свежий, бодрый и полный сил после вчерашнего массажа, я чувствовал в теле лёгкость, которой давно не знал. Вино и хорошая еда тоже сыграли свою роль, но одни воспоминания о вечере заставляли краснеть кончики ушей.
Забрал из мастерских доспехи, нашел своих прихвостней и двинулся в путь.
Штайнхох ждал.
Мартин Трассе уже наверняка не раз колдовал над своими ретортами, разливал по колбам то самое зелье, о котором мы говорили. После прошедшего вечера стало очень интересно, получилось ли у него что-то.
А еще требовался обстоятельный разговор с главами разведок: Сокучем и Воком Секущим Хвост
Контрабанда и наркотики — вот что меня волновало. Откуда шла эта дрянь? Кто тайно продавал в переулках пыль искажающего камня, гоблинские грибы, красную слизь? Это надо было вычистить, и чем раньше, тем лучше. Планы шли на смену друг другу, как шаги под моими лапами.
Лёгким бегом, с мешками припасов за спиной, я двигался на север. Телохранители бежали за мной, пыхтя и подстраиваясь под ритм.
Ехать в повозке? Нет, это было слишком медленно. Да и животные, как водится, от меня шарахались. Стоило подойти ближе, как лошади храпели и били копытами, а мулы ревели. Ишаки нормально реагировали, но то был не самый покладистый и скоростной зверь.
Эх, найти бы такое животное, которое не шарахалось бы от меня. Большое, сильное, с крепкой спиной, стальными нервами. Может, какую-то тварь приручить?
— Хершер! — крикнул кто-то сзади, догоняя. — Давай сбавим ход!
— Не отставай! — рыкнул я в ответ, прибавляя темп. Не самый выносливый, надо убрать такого из охраны. Всего ничего же бежим! Может он тоже из этих, наркоманов? Сдам его Сокучу, пусть выясняет.
Вдох. Выдох.
Впереди — Штайнхох, задачи и разговоры.
Пара дней и вот он — мой город! Дрожь удовольствия прошла по шкуре, когда увидел все строящиеся укрепления, монументальное наследие прошлого в совокупности с крысино/человеческой архитектурой, от сплава которой у какого-нибудь классического профессора случился припадок.
Воздух здесь был другим — тяжёлым, каменным, пропитанным гарью кузниц и сыростью глубоких подземелий. Хорошо! Вкусно! Пустоши пахнут по-своему вкусно, а бывший город гномов — по своему! Я вошёл в город бегом, но не замедлил шаг, лишь перекинул мешки с припасами поудобнее, да бросил долгий взгляд в сторону поля для сквигобола, где дрались несколько групп.
Что-то приветственно буркнул или чертыхнулся Дед — Дух Гор, «доставшийся в наследство» от гномов.
— И тебе привет, старый хрыч!
Телохранители из штурмкрыс и прихвостни уже умирали с голоду и находились уже на пороге Черного Голода. В глазах — пустота, хвосты беспокойно метались. Отправил их жрать, сам поспешил дальше.
На одном углу заметил нарисованную паутину.