Реплику Пазела прервал оглушительный вопль Ускинса:
— Всему экипажу! Занять места у брасов. Следите за приказами капитана. Марсовые наверх. Встаньте на брам-стеньги. Живо, вы, толстозадые бездельники!
— Питфайр! — сказал Пазел, когда зазвучали пронзительные трубы лейтенантов. — Зачем ему нужен весь экипаж? Мы идем рядом с этим кораблем, а не мчимся за ним.
— Откуда ты знаешь, что мы делаем?
Пазел посмотрел на нее с нескрываемым презрением. Затем он перевел взгляд на верхушку грот-мачты. Таша проследила за его взглядом: там был поднят развевающийся вымпел: две зеленые полосы с желтой между ними.
— «Подойди для Переговоров», — сказал ей Пазел. — Удивлен, что ты этого не знаешь, учитывая, чья ты дочь.
Она могла бы дать ему пощечину. Подожди нашего следующего урока, ты, щенок.
Мистер Элкстем повернул руль влево, и нос «Чатранда» повернулся в сторону китобоя. Как раз в этот момент они услышали, как Нипс выкрикивает их имена. Мгновение спустя он появился, совершенно запыхавшийся.
— Ищу вас повсюду, — выдохнул он. — Герцил делает то же самое. Пошли, мы должны добраться до нижней палубы — сейчас же.
— Вниз? Для чего?
— Просто пошли.
Он снова пустился бежать, и они, озадаченные, последовали за ним.
— Нам придется использовать канонирский шест, — крикнул Нипс. — Треклятые лестницы забиты — все поднимаются наверх!
Между левым трапом и кабестаном находился люк площадью четыре квадратных фута, который возвышался на несколько футов над палубой. Его крышка еще не была снята с тех пор, как рассеялся туман, но Нипс без колебаний выбил штифты и отодвинул крышку в сторону. В следующее мгновение он перемахнул через край люка и исчез.
Пазел, прижав локти к телу, последовал за ним и исчезнул в квадратной черной дыре. Таша не заколебалась ни на мгновение. Она хотела сделать это с того самого дня, как поднялась на борт. Забравшись на край люка, она посмотрела вниз и увидела всего в футе под собой верхушку смазанного жиром железного шеста, прочно прикрепленного болтами к балкам палубы.
— Упа! Спускайся оттуда!
Это был Альяш, новый боцман с пугающими шрамами.
— Вы не имеете права открывать этот люк! Вы можете кого-нибудь ранить! Чо за игры, мисси?
Он бросился вперед с поразительной скоростью. Таша прыгнула ногами вперед в отверстие, почувствовала, как грубые пальцы мужчины задели ее щеку, а затем она исчезла, летя вниз по шесту, с прохладной скользкой смазкой, стекающей по ее пальцам и забрызгивающей ее лицо, смеясь, когда мимо пролетали палубы — главная, верхняя оружейная, нижняя оружейная...
— Как, черт побери, я остановлюсь?
Уже крича, она поняла: жир превратился в густое сало, ее руки начали скрипеть, а мальчики под ней кричали Сожми! Используй ноги! Она сжала и почти элегантно остановилась в футе над жилой палубой.
— ...видел тех людей в оружейных отсеках? — говорил Пазел. — Что они собираются делать? Что Ускинс делает вместе с ними?
— Понятия не имею, — сказал Нипс, вытирая руки тряпкой, подвешенной для этой цели рядом с канонирским шестом. — И у нас нет времени выяснять это. Пошли, отсюда нам нужно спуститься по трапу.
На этом уровне не было толпы, и они бегом спустились вниз. Однако в главном отсеке нижней палубы они встретили отряд из нескольких дюжин смолбоев, готовившихся подниматься. Они несли пушечные ядра, поршни и ведра с порохом.
— Сару́! — закричал Пазел, когда смолбой с трудом протиснулся мимо. — Что, во имя уборной Рина, вы делаете?
— Дежурство по пушкам, — бросил Сару́ через плечо. — Прост' для вида, приятель. Роузу не нравится, как выглядит эт' китобой. Хрен знает почему. Хочет, штоб они видели, чо мы вооружены.
Таша наблюдала, как смолбои тяжело поднимаются по трапу. Объяснение ее не удовлетворило, но Нипс нетерпеливо дернул ее за рукав:
— Я не имел в виду завтра, Таша.
Они пробежали по диагонали через большой и затененный отсек и оказались в проходе по правому борту. Там они встретили Герцила, нервно расхаживавшего в тенях.
— Мы опоздали, — сказал он. — Она ушла.
— Кто ушел? — требовательно спросил Пазел.
— Диадрелу, — яростным шепотом ответил Нипс. — О, пропади все пропадом! Она предупредила меня, что не может остаться!
Он повел их дальше, мимо рундука с парусами по правому борту и шкафчиков мичманов. Пройдя через дверь в переборке, они внезапно оказались в коридоре, заваленном посудой, большей частью разбитой, и множеством грязных ложек.
— Теггац послал меня сюда, чтобы я забрал посуду из третьего класса, — сказал Нипс. — У меня в руках была идеальная стопка, и я направлялся к трапу, когда что-то укололо меня в ногу.