Таша не была мастером боя — для этого надо было учиться десятилетия, а не годы, — но, когда они снова сошлись, она поняла, что ее противник вообще не обучен. Ее левая рука поднялась навстречу топору. Ее глаза не отрывались от него. И его глаза машинально последовали за ее взглядом, так что он так и не увидел ножа, который разрезал рубашку, вспорол живот и оставил рану диной в фут. Таша крутанулась под его все еще поднятой рукой, выкручивая забытый топор из руки. Когда мужчина согнулся пополам, она сбила его с ног древком оружия. Он рухнул, избитый, но все еще в сознании, держась за живот и взывая о помощи.
Теперь Таша подскочила к Мариле, на мгновение выйдя из состояния концентрации — но только на мгновение. Марила, на борту. Другие мужчины появятся очень скоро. Почему здесь так холодно?
Ибо сейчас было холодно: ее дыхание вырывалось изо рта белыми облачками, которые плавали перед глазами. И разве не иней покрывал крышку бочки?
— Таша, — выдохнула Марила, в ужасе глядя на нее. — Я мертва?
— О чем ты говоришь? Вставай, скорее!
— Куда ты хочешь меня отвести? Ты можешь мне помочь?
— Я пытаюсь, Марила. Вставай!
Но было ясно, что Марила хочет чего-то большего, чем защита от мужчин. Однако, чем бы это что-то ни было, с ним придется подождать. Таша подняла ее на ноги, повернулась, нащупала лампу, которую уронил первый мужчина, подняла ее — и увидела, как из ее разбитого бока хлынуло масло. С ослепляющей вспышкой пламя перескочило с фитиля на утечку, а затем, с ужасающим грохотом, горящее масло побежало по палубе.
— Нет! — воскликнула Таша.
Масло разделялось на ручейки и скользило, пламя двигалось вместе с ним. Внезапно в комнату ворвалась целая свора мужчин. Они остановились как вкопанные при виде представшего перед ними зрелища: две девушки, окруженные пламенем, над двумя ранеными мужчинами. Затем все они начали выкрикивать одно и то же слово:
— Сурл! Сурл! Сурл!
Таше не нужно было спрашивать, что означает слово сурл. Пока мужчины боролись с пламенем, она оттащила Марилу в сторону и, спотыкаясь, они вывалились в темный коридор за комнатой.
— Ты ранена? — спросила Таша.
— Нет, — сказала толясская девушка. — Таша, кто они?
— Не знаю. Безбилетники, воры. Турахи их убьют. Мурт меня побери, я уронила свой нож...
— Таша, ты не... я слышала, как они кричали, что ты...
— Мертва? Не совсем, Марила. Поторопись, пока они не нашли обходной путь.
— Этот человек истечет кровью до смерти, да?
У Таши перехватило дыхание. Она потянула Марилу за руку:
— Больше никаких вопросов. Нет, пока мы не выберемся из этой треклятой неразберихи. Зубы Рина, на палубе лед!
Они побрели дальше, нащупывая свой путь через «Чатранд», знакомый и очень странный, одновременно. Сам воздух пах по-другому, а дерево казалось более гладким, менее потрескавшимся и изъеденным возрастом. Таша смутно надеялась, что они все еще движутся к корме, где они не могли не наткнуться на какой-нибудь трап. Но в темноте корабль казался больше, чем когда-либо, и, по правде говоря, она понятия не имела, где они находятся.
Внезапно она снова уловила запах животных. Невозможно! Но вот оно, прямо впереди: смутные очертания двери отсека, визжащие птицы, мычащие коровы. Каким-то образом она полностью развернулась и побежала обратно на нос.
Они бросились через заваленный соломой отсек. Воздух мгновенно потеплел, и далекий вой ветра стих. Таша остановила Марилу. Она дотронулась до балки: холод исчез. И теперь она поняла, что сильная качка корабля тоже прекратилась. Таша бросила дикий взгляд назад через плечо. Что, во имя Девяти Ям, происходит?
Марила смотрела на нее совершенно бесстрастно и неподвижно. Затем она обняла Ташу и прижала ее к себе, дрожа с головы до ног. Таша похлопала ее по спине. От девушки пахло еще хуже, чем от коров.
Они шли дальше в молчании. Дневной свет струился из грузового люка. Когда они проходили мимо операционной, Таша услышала, как Чедфеллоу читает Фулбричу лекцию о чуде свертывания крови.
— А вот и Таша, — сказал одобрительный голос далеко впереди. — Как раз вовремя.
Это был Герцил. Толяссец стоял вместе со смолбоями на том месте, где Нипс открыл дверь икшель. Но когда мальчики увидели Марилу, они выбежали вперед с приглушенными изумленными криками.