— Ты, бешеная кошка! — воскликнул восхищенный Нипс. — Я думал, что в Ормаэле мы видели тебя в последний раз! Где твой младший брат? Что, якорь мне в глотку, ты здесь делаешь?
— Прячусь, — сказала Марила ровным тоном, который так часто использовала.
— Но для чего, челюсть Рина? — настойчиво спросил Нипс.
Какое-то время Марила колебалась, глядя на него.
— Я не хотела ехать домой, — наконец сказала она.
Мальчики смущенно посмотрели на нее.
— Треклятый дом, должно быть, чертовски прогнил, — сказал Пазел.
Марила пожала плечами:
— В Этерхорде всегда найдется работа.
Никогда не было просто прочесть эмоции на лице Марилы, но когда ей сказали, что корабль не направляется в Этерхорд, уголки ее рта заметно опустились. А когда ей сказали, что корабль направляется в Правящее Море, у нее отвисла челюсть и перехватило дыхание. Она посмотрела на каждого из них по очереди.
— Вы сумасшедшие, — сказала она. — Мы все умрем.
Никто не был готов спорить по этому поводу. Затем Таша встряхнулась, словно пытаясь стряхнуть внезапную сонливость.
— Пожар, — сказала она.
— Пожар, пожар? — закричали остальные.
Только Марила посмотрела на нее с пониманием:
— Пожар! Мужчины с топорами! Куда они делись?
Она и Таша изо всех сил старались, чтобы их поняли. Все, что произошло в темноте — леденящий холод, сильная качка корабля, быстрая, кровавая битва — почти исчезло из их памяти. Только когда Марила произнесла слово умрем, воспоминание вернулось целиком, как сон, восстановленный ими обоими. Теперь Марила была в ужасе. Она объяснила, что пряталась в мешке и выползла оттуда из-за холода. Но корабль, на котором она оказалась, был почти неузнаваем.
— Я не знаю ни этих людей, ни их одежды, ни языка, на котором они говорили. Они были ужасны, как пираты или волпеки.
— Они исчезли, — сказала Таша, беспокойно оглядываясь по сторонам. — Разве ты не понимаешь, Марила? Они не прячутся. Они... где-то совсем в другом месте. И пожар тоже исчез, и шторм.
— Это был не сон, — твердо сказала Марила. — Один из них вырвал у меня волосы. Все еще болит.
Таша поморщилась: мужчина вырвал волосы Марилы, я вспорола ему живот. Если одно было реальным, то, конечно, и другое? Она скрестила руки на собственном животе, который восстал.
Пазел заметил ее состояние:
— Что с тобой такое?
Таша покачала головой.
— Ничего. Кажется, я уронила нож. — Она нащупала свой пояс, словно убеждаясь. Остальные пристально смотрели на нее. Она не упомянула, что сделала с этим ножом, да и не очень хотела это делать. — Кажется, я заболеваю, — сказала она.
— Я уже заболела, — сказала Марила. — И очень хочу пить. Вчера я выпила последнюю воду.
— Таша, — сказал Герцил, — отведи Марилу в каюту и позаботься о ее нуждах и о своих собственных. Один из вас, мальчики, накиньте ей на голову и плечи свою куртку. Пусть она сойдет за одного из вас, если сможет.
— Точно, — сказал Нипс, сбрасывая куртку. — Отдохни немного, Марила. Ты выглядишь зеленой.
Таша подвела Марилу к трапу, и они скрылись из виду. Герцил проводил их взглядом, затем с внезапным пылом повернулся лицом к мальчикам.
— У кого-нибудь из вас есть предположения относительно того, что только что произошло?
— Да, — сказал Пазел.
Нипс удивленно повернулся к нему:
— И что?
— Я думаю, — ответил Пазел, — что Марила наткнулась на исчезающий отсек. Помнишь слухи, Нипс, когда мы впервые поднялись на борт? Места, которые просто исчезают, призраки, запертые в бревнах, имена всех, кто когда-либо умирал на Чатранде, выгравированные на какой-то скрытой балке? Что, если некоторые из этих слухов верны?
— Игнус всегда утверждал, что маги сыграли определенную роль в создании этого корабля, — сказал Герцил.
— Он сказал, что на нем были и старые чары, — сказал Пазел, — и что некоторые из них спят, пока кто-то их не разбудит, тем или иным способом.
— Я не слишком доверяю Чедфеллоу, — сказал Нипс, — но разве Рамачни не сказал почти то же самое? Что «Чатранд» битком набит древней магией — «заклинаниями и обрывками заклинаний», как он выразился?
— Да, набит, — сказал голос у их ног. — Никто из тех, кто живет в тени «Чатранда», не может думать иначе.
К их великой радости, Диадрелу стояла перед ними в теперь уже открытом люке. Пазел и Нипс присели на корточки, чтобы поприветствовать ее, но женщина-икшель жестом заставила их замолчать.
— Почему палуба так пуста в это время дня? Вы уверены, что вы одни?