— Завтра мы высадимся на Брамиане, — сказал Арунис, — и там — ты, конечно, уже знаешь это глубоко внутри? — вы двое должны уйти. Ибо ни одна душа на этом корабле, включая меня, никогда больше не увидит безмятежный восточный мир, как только мы войдем в Правящее Море. Это миссия смерти, мой мальчик. Зачем жертвовать собой? Зачем предавать Ташу и блаженство совместной жизни, прежде чем она по-настоящему началась? Скажи мне, как один мужчина другому: разве ты не ощущал возможность такого блаженства?
Пазел затерялся в холодном, обволакивающем тумане, и Таша была единственным источником тепла.
— Да, — тихо сказал он, — ощущал.
— Тогда ты должен оставаться верным своему чувству, Пазел Паткендл, что бы тебе ни говорили. Убегай со своей Ташей! Прячься от дикарей, пока твой Дар снова не начнет работать. Затем подойди к этим лесным людям и обратись к ним на их языке. Они не только пощадят ваши жизни, но и будут поклоняться вам, приведут вас в свои речные крепости и будут служить вам, как рабы. Станьте Лордом и Леди Брамиана! Внутри острова есть чудеса, которые должен обнаружить такой умный парень, как ты. И ты не смог бы найти более безопасного места в Алифросе, чтобы пересидеть грядущую войну.
Пазел удивленно уставился на него. Через мгновение он сказал:
— Уйти. С Ташей.
— Вот именно, — подтвердил Арунис. — И кто сможет обвинить вас? Империя жестоко эксплуатировала вас обоих. Но вместо того, чтобы искать мести, вы на самом деле помогали людям этой империи, рисковали своими жизнями ради них, снова и снова. Они не могут просить вас о большем.
— Как мы доберемся до берега?
Арунис улыбнулся:
— Это будет мой подарок тебе — небольшой жест в качестве компенсации за вражду, которую мы преодолели. Просто дай мне свою руку и подумай о своем обещании уйти. Дай мне ее сейчас же; я буду держать твое обещание в кулаке и ухаживать за ним, как за семенем, и прежде, чем мы достигнем острова, мое заклинание будет готово. Затем приведи Ташу в мою каюту между полночью и рассветом. Попроси ее доверять тебе — как она будет доверять всю жизнь, когда она будет принадлежать только тебе, — и, когда мы трое возьмемся за руки, я немедленно отправлю вас на Брамиан.
Чародей протянул руку:
— Это должен быть легкий выбор — между смертью и воскрешением, между одиночеством и упоением. Если, конечно, у тебя хватит смелости изменить свою жизнь.
Он сделал движение, как будто хотел убрать руку, и сердце Пазела подпрыгнуло. Он в отчаянии протянул свою руку, но в последний момент отдернул ее, раздираемый сомнениями. Как это могло быть правдой? Как они могли так сильно ошибиться в Арунисе?
По лицу чародея пробежала судорога, но он справился с ней.
— Ты понимаешь, — сказал он, — что она все равно должна уйти.
— Что?
Арунис серьезно кивнул:
— Роуз хочет избавиться от нее, но он не осмеливается убить ее из-за заклинания Рамачни. Как сделать так, чтобы она осталась жива и при этом никому не рассказала о заговоре? Очень просто! Отдать ее дикарям, людям, которые боятся и ненавидят внешний мир. Они унесут ее в самое сердце этого гигантского острова, сохранят ее и сделают одной из них. Роуз уже принял решение. Он знает, какие неприятности может причинить милая девушка на корабле, полном отчаявшихся мужчин.
Пазел вцепился в веревки. Холод добрался до кончиков пальцев, до корней волос, до мозга. И, когда он посмотрел на Аруниса, перед его глазами возникло видение. Он увидел себя и Ташу, одетых в странные наряды из шерсти, перьев попугая и шкур животных, стоящих перед большим деревянным домом на высоком холме над джунглями. В верхушках деревьев кишели птицы, вдали блестело море, за их спинами возвышались пурпурные горы со снежными шапками. Странные люди на поляне под домом смотрели вверх со страхом и почтением, но держались на расстоянии, как и подобает слугам Лорда. Он и Таша были старше и выше, она была красивее, чем когда-либо, взрослая и великолепная женщина, его рука обнимала ее за талию.
Арунис наклонился к нему поближе:
— Если она не станет твоей, и очень скоро, она будет принадлежать другому. Она отдаст свою любовь мужчине с настоящим мужеством, будь то моряк или какой-нибудь зверь из брамианских джунглей. Ты этого хочешь?
Пазел вцепился в веревки с узлами. Он был трусом, дураком. Таша убегала от него, ускользала сквозь пальцы. Она была почти женщиной; он был просто смолбоем из покоренной расы. Это был его единственный шанс заполучить ее, его единственный шанс познать любовь. И когда он протянул руку, казалось, что он тянется не к Арунису, а к самой Таше.
Затем произошло нечто экстраординарное. Под кожей рядом с ключицей ожил уголек тепла. Очень слабый уголек, но настоящий. И где-то далеко, в пустотах его разума, голос звал, отдаваясь эхом, как голос незнакомой девушки из глубины пещеры.