Маг удалился, не оглянувшись. Проходя мимо Джервика, он сделал резкий жест в сторону Пазела. Джервик кивнул и поспешил к бушприту.
— Мукетч, — сказал он низким, ликующим голосом. — Во что ты теперь втянул свою коричневую задницу?
Дозорные вернулись на свои места на поручнях левого и правого бортов. Пазел попытался заговорить, но у него вырвался только слабый стон. С каждым покачиванием корабля он чувствовал, как ослабевают его пальцы.
— Молчишь, а? — сказал Джервик. — Он сказал, что ты можешь молчать. Все в поряде. Я могу сидеть здесь столько, сколько хошь. Но ежели ты попробуешь чо сделать, я тебя хорошенько отдубасю, помоги мне Рин.
С огромным усилием Пазел покачал головой. Джервик ухмыльнулся, его лицо с широко раскрытым ртом стало похоже на лягушачье. Затем, бросив взгляд через плечо, он вытащил что-то из-под рубашки и показал Пазелу, чтобы тот мог полюбоваться.
На кожаном шнурке рядом с его медным кольцом гражданина висела толстая золотая бусина. Она могла весить целых восемь или девять арквальских сиклей и стоить в десять раз больше, если металл был таким чистым, каким казался.
— Я богатей, — сказал он. — Я буду получать по одной такой штуке каждую неделю, ну, делая, чо он поручит.
Пазелу было трудно моргать. Еще несколько покачиваний, и он рухнет, как камень.
— Чо ты там делаешь, глупая свинья? — спросил через мгновение Джервик. — Иди сюда. Я должон наблюдать за тобой, вот и все. Я тебе ни хрена не сделаю.
Он шагнул вперед. Его начинало раздражать молчание Пазела. И вдруг Пазел понял, какую роль Арунис имел в виду для Джервика.
Ты, бедный имбецил.
Не было никакого способа предупредить его. Когда голова Пазела упала на грудь, он не смог поднять ее снова.
— Сюда, я сказал, лезь сюда!
Джервик хлопнул Пазела по затылку, не зная, что подписывает себе смертный приговор (убийц в море вешали на рее, без исключений). Пазел едва почувствовал удар, но при следующем покачивании «Чатранда» его рука соскользнула с Девушки-Гусыни. Джервик издал что-то вроде уф от удивления. Пазел смотрел вниз, на бурлящее море. Затем бушприт снова поднялся, и он упал.
На вытянутую руку.
Руку Белесара Болуту, полуодетого, без рубашки. Он схватил падающего Пазела и прижал к своей черной груди. Болуту проскочил мимо Джервика и оседлал бушприт, изо всех сил цепляясь за него ногами. Бессвязный вой вырвался из его безъязыкого рта.
На какое-то ужасное мгновение Пазел почувствовал, как они оба соскальзывают вниз он — он, безжизненный, как мешок, Болуту со сцепленными на груди руками. Затем дозорные кинулись к Болуту с криками «На борт! На борт!» и оттащили их обоих в безопасное место.
Смутно он почувствовал, как чьи-то руки вытянули его на палубу. На баке внезапно стало тесно: другие, должно быть, бросились вниз с такелажа в тот момент, когда началось его падение. Голоса были где-то далеко.
— Еще один приступ! Мальчик представляет угрозу для самого себя!
— Его толкнули! Это сделал Джервик Лэнк, грязный ублюдок!
— Ты уверен, что это был Лэнк? А как насчет этого гребаного Аруниса?
Внезапная тишина. Пазел захрипел, и все они задумчиво посмотрели на него сверху вниз. Где-то в глубине корабля залаял белый песик.
— Арунис его и пальцем не тронул, — сказал один из дозорных. — Он просто поговорил и пошел своей дорогой.
— Почему мукетч ничо не грит?
— Он прыгнул! Он прыгнул! Верно, Брат Болуту, сэр?
Ведро с морской водой ударило ему в лицо. Пазел ахнул и обнаружил, что снова может двигаться. Он изо всех сил пытался сесть, когда Нипс и Таша протолкались сквозь толпу.
— Пазел! — воскликнул Нипс. — Пылающие дьяволы, что с тобой случилось на этот раз?
— Со мной все в порядке, — сказал он, позволяя им поднять его на ноги.
У него сильно кружилась голова. Десятки свободных от службы мужчин окружили их, но только Нипс и Таша держали его за руки.
— За что вы хотели умереть, Паткендл? — спросил один из дозорных.
— О, заткнись! — сказала Таша. — Пазел, это был Джервик, не так ли? Этот злобный бандит, я...
— Нет, — сказал Пазел. — Не в этот раз. — Он сделал спотыкающийся шаг, и толпа расступилась перед ним. — Куда делся Болуту? Этот человек только что спас мне жизнь.
— Брат Болуту сбежал почти так же быстро, как и добрался сюда, — сказал начальник вахты, указывая большим пальцем на лестницу. — Не сказал ни слова. О, но он и не может, верняк?
Они оставили разинувших рты мужчин позади. Руки Пазела, держащегося за трап, дрожали, и, когда он спустился на верхнюю палубу, ему стало не хватать воздуха. Он прислонился к стене средней рубки, благодарно моргая друзьям.