— Арунис… шпионит за нами, — выдохнул он. Несмотря на усталость, он знал, что чары рассеиваются; теплый тропический вечер уже прогнал холод с его конечностей. Он рассказал им о нападении мага и о роли, которую сыграл Джервик. Но он не мог заставить себя признаться, как Арунис использовал его чувства к Таше.
— По крайней мере, мы знаем, что он все еще слаб, все еще восстанавливается после травмы на Ребре Дхолы или, может быть, еще более ранней. Очевидно, он все еще может творить заклинания, но это стоило ему чего-то ужасного. Сомневаюсь, что он смог бы справиться со вторым, если бы я его не тронул.
— И вряд ли он притворялся, так как думал, что ты сейчас помрешь, — сказала Таша.
— Он боится тебя, Таша. Он хочет убрать тебя с этого корабля. Может быть, он действительно слаб, прямо сейчас. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он убил меня, поэтому он оставил Джервика, чтобы тот взял вину на себя. Этот дурак не знает, как был близко к тому, чтобы спрыгнуть с бизань-мачты.
— С петлей вместо галстука, — сказал Нипс. — И я, например, не пролил бы ни слезинки... Таша, что случилось?
Глаза Таши заблестели от внезапного осознания.
— Чедфеллоу был прав, — сказала она.
Нипс посмотрел на нее, затем вздрогнул:
— Разнеси меня в пух и прах. Так оно и есть.
Пазел переводил взгляд с одного на другую:
— Что вы имеете в виду? Прав в чем?
— На жилой палубе была драка, — сказала Таша. — Половина команды сбежалась на нее посмотреть. Толпа была такой плотной, что никто не мог протолкнуться.
— Что за драка? — спросил Пазел.
Нипс пожал плечами:
— Плапп против Бернскоув, это все, что мы слышали. Все началось в столовой. Дасту получил несколько неприятных ударов — похоже, он пытался сохранить мир, и никто его не поблагодарил. Марила сейчас с ним в лазарете.
— К тому времени, когда мы туда прибежали, драка стала ужасной, — сказала Таша. — Герцил стал швырять людей направо и налево, крича обеим бандам, чтобы они пришли в себя. Я могла бы помочь, но Марила обхватила меня за талию и не отпускала. Потом Нипса сбили с ног, и ей пришлось отпустить меня и схватить его, прежде чем его сбросили бы в воду и он разбился бы насмерть.
— Упрямый маленький дьявол, вот она кто, — пробормотал Нипс.
— И тут Чедфеллоу крикнул нам с края толпы: «Будьте настороже! Это не совпадение!» Вот тогда мы и спросили себя, что случилось с тобой.
— Отвлекающий маневр, — сказал Нипс, — вся эта треклятая драка. Арунис не хотел, чтобы кто-нибудь наблюдал за баком. — Он пристально посмотрел на Пазела. — А ты совсем чокнутый, вообще?
— Чокнутый? — переспросил Пазел.
— Как ошалелая птичка! — сказала Таша. — Как ты мог просто стоять там, спиной к кораблю? Ты хоть представляешь, насколько это было глупо?
— И это даже не самое худшее, — сказал Нипс. — Он схватил Аруниса за руку! Подбородок Рина, приятель! Почему ты просто не отдал ему нож своего старика и не сказал: Заколи меня?
Они начали оживленно ссориться из-за того, что является изюминкой глупости Пазела. Пазел, который считал обоих друзей возмутительно бесстрашными, был встревожен, осознав, насколько сильно он их шокировал. Конечно, то, что он сделал, было идиотизмом. По какой-то причине он вспомнил вопрос, который Чедфеллоу бросил ему, как вызов, много лет назад за их обеденным столом в Ормаэле: В чем настоящая трагедия, парень? Упасть со скалы и погибнуть — или быть человеком, который так мало заботится о своей жизни, что рискует ею?
Он наблюдал, как спорят его друзья: раздражающие, незаменимые, дорогие. Он хотел жить по целому ряду причин. Самая главная — помешать Арунису привести в исполнение угрозы, которые он высказал на баке.
Он вздохнул; пора признаваться в самом худшем.
— Он увидел меня насквозь, когда я дотронулся до него, — сказал он. Нипс и Таша повернулись, чтобы посмотреть. — По крайней мере, он так утверждал. Он сказал, что Рамачни не сделал меня хранителем заклинаний, когда я использовал Мастер-Слово. Так что Шаггат не обретет плоть, если меня убьют.
Мгновение тишины. Затем Таша схватила его за воротник, ее руки буквально вибрировали от ярости:
— Ты имбецил.
— Просто возвращайся прямо в каюту, — сказал Нипс, — и устраивайся поудобнее. С этого момента ты можешь заваривать чай.
Пазел был в ярости, но он знал, что его друзья правы. Арунис нечего не потеряет, убив его сейчас. И почему нет? Пазел был ближе к тому, чтобы остановить его, чем кто-либо на борту.
— Послушайте, — сказал он. — Мне очень жаль. Но если вы хотите, чтобы я провел остаток этого плавания в треклятой каюте Исиков, вам придется меня связать.