Он убил ее и следующую, ударив вниз и держа рукоять меча обеими руками. Однако четыре пытались занять их место, и восемь или десять атаковали Ташу. А твари все еще толкались в двери.
Он заколол свою пятую крысу, когда Стелдак издал пронзительный крик. Почти в то же время чей-то голос крикнул:
— Стоять! Стоять, звери, или ваш господин умрет!
Мугстур зарычал, и его слуги застыли на месте. За плечо Мугстура цеплялся Таликтрум. Икшель держался за рыхлую плоть крысы одной рукой, в то время как другая была вытянута вдоль безволосой шеи к основанию челюсти. В ней молодой лорд держал длинный нож острием вверх. Один резкий выпад — и нож по рукоять вонзится в мозг Мугстура.
Четверо других икшелей — все Солдаты Рассвета — взбирались по волосатым бокам Мугстура. Через мгновение они встали рядом со своим предводителем, обнажив оружие. На половицах лежал Стелдак со стрелой в груди.
— Сдавайся, паразит, — сказал Таликтрум.
Мастер Мугстур внезапно встал на задние ноги. До своего превращения он был в три раза больше икшеля, а сейчас — раз в тридцать. Но пятеро икшелей держались крепко, и Таликтрум остался готовым убить.
Мугстур согнул свои когти, один за другим, странно человеческим жестом. Затем он рассмеялся, глубоко в горле.
— Сын Талага, — сказал он. — Ты должен был принести то мятное масло. Теперь ты видишь, к чему приводит неповиновение слуге Высочайшего. Скажи нам, ползун: когда ты влюбился в гигантов?
— Я пришел не из-за них, — отрезал Таликтрум. — Если бы эти двое были убиты несколько месяцев назад, мой клан все еще был бы надежно спрятан от гигантов. Я пришел из-за тебя.
— Да, — сказал Мугстур, — из-за меня. Но не так, как ты себе это представляешь. Ты пришел потому, что этого пожелал Рин, и сила его Ангела исполнила это желание. Ты здесь, потому что ты — часть моей судьбы.
— Безумное создание! — сказал Таликтрум. — Тебе не стыдно кормить своих подданных этой лапшой — этим водянистым рагу из убеждений гигантов? Прикажи своим крысам вернуться в их нору, или мой нож решит твою судьбу раз и навсегда!
— Приведите его, дети мои, — спокойно сказал Мугстур.
Шум из зернохранилища: затем в камеру вошла новая стая крыс. Два существа, шедшие на задних лапах, несли на плечах деревянную жердь, к которой был привязан мужчина-икшель. В его рту торчал кляп, и он был почти таким же истощенным и грязным, каким был Стелдак, когда Пазел впервые увидел его в клетке Роуза. И все же вид у него был царственный. Его угловатое лицо и надменные глаза напоминали Диадрелу и Таликтрума. Его седая борода находилась в диком беспорядке.
Таликтрум ахнул:
— Отец!
— Это Талаг! — прошептала Таша. — Снирага его не убила! Оггоск солгала тебе, Пазел!
— Твой отец был нашим гостем с Утурфе́, — сказал Мугстур. — Ведьма отдала его Стелдаку в обмен на информацию. И Стелдак мудро привел его ко мне.
— Лжец! — выплюнул Таликтрум. — Ни один икшель, даже безумный Стелдак, не смог бы так предать одного из своих!
— Стелдак этого не хотел, — признался Мугстур. — Он был искушен поклонением лжепророку: тебе, Таликтрум. Но у меня всегда была надежда на него. Он был таким же провидцем, как и я. Слабее, конечно, но по мере того, как страх покидал его, видения становились все яснее. Они дали ему силу убить сестру Талага, в правильное время. Но, прежде всего, он стремился убить архиеретика Роуза. Жаль, что ты убил Стелдака до того, как он смог с триумфом встать на труп Роуза. Но мои дети не будут оплакивать его. Истинные слуги Ангела Рина не боятся смерти.
— Мы не боимся смерти! — взвыли все крысы хором, как будто эти слова были их девизом.
— Обрати внимание на веревки на запястьях и лодыжках Талага, — сказал Мугстур. — Капля моей крови, маленький лорд, и мои дети разорвут его на части у тебя на глазах.
Пазел предостерегающе положил руку на плечо Таши. Это плохо кончится.
— Сдавайся! — внезапно взревела белая крыса. — Отойди в сторону и дай нам прикончить нашу добычу! Мы здесь потому, что Стелдак услышал голос Ангела. И последние оставшиеся в живых люди, смуглый мальчик и свирепая бледная девочка, были здесь, ожидая нас — достойная жертва, в конце концов. Другие люди пали прежде, чем мы добрались до них, сраженные гневом Ангела...