— Честное слово, это неотрегулированные пушки.
— И на «Чатранде» не практикуется демонология.
— Демонология не практикуется на... С КУАААГХ! ЧАТВА! ГРАФМЕЗПРАУГХААААА!
Роуз в ужасе отскочил от него. Пазел, корчась, упал с баркаса, его голос превратился в нечеловеческий вопль. У него был ум-припадок, и он оказался в ловушке в центре разъяренной толпы, и шум разрывал его мозг, как тысяча визжащих, пронзающих птиц. Были топот ног, летящие бутылки, кровь. Ускинс и Дрелларек бросились к нему, ревя Пазелу в лицо. Они, казалось, думали, что он притворяется — или, притворяется или нет, они могут заставить его замолчать.
Внезапно между Пазелом и Дреллареком возникла фигура. Это был Герцил, серьезный и ужасный. Пазел видел, как он стоял лицом к лицу с Горлорезом, оба были готовы обнажить мечи.
Несколько турахов встало по обе стороны от Дрелларека, но Герцил не стронулся с места. Пазел поднялся на четвереньки — как раз вовремя, чтобы Ускинс сильно пнул его в живот. Если бы первый помощник немного лучше держал равновесие, удар прикончил бы мальчика. Как бы то ни было, Пазел упал, задыхаясь, а Ускинс, плюясь от ненависти, занес ногу для следующего удара.
Удар так и не был нанесен. Ускинс резко крутанулся вбок, как будто его ударили молотком. Мистер Фиффенгурт был там, размахивая кулаками перед первым помощником и явно призывая его вернуться за добавкой.
Ускинса уговаривать не потребовалось. Крупнее и моложе Фиффенгурта, он собрался и бросился на врага. Пазел ощупью поднялся на ноги, когда двое мужчин столкнулись. Схватившись руками за горло друг друга, они напряглись. Затем больший рост Ускинса возобладал, и он бросил Фиффенгурта на карронаду. Квартирмейстер ахнул, когда его голова ударилась о пузатую пушку. Ускинс занес кулак, чтобы ударить снова.
Не раздумывая, Пазел бросился на него. Ускинс замахнулся изо всех сил, но сила столкновения Пазела привела к тому, что его кулак опустился чуть левее щеки Фиффенгурта — и ударил прямо по пушке.
Ускинс взвыл от боли, и его уродливо искаженный голос лишил Пазела последних остатков самообладания. Когда первый помощник отшатнулся, сжимая кулак, Пазел побежал, заткнув уши пальцами и кусая губы, чтобы сдержать внутренний крик. Толпа отшатнулась от него, словно от бешеной собаки. Пазел бросился вниз по трапу на главную палубу, где, к своему неописуемому ужасу, обнаружил трех настоящих гусей, преследуемых смолбоем по кличке Неряха — гуси бежали перед ним по всей длине корабля, издавая такие болезненные звуки, что, казалось, в воздухе оставались красные рубцы, а затем через открытый люк он увидел Аруниса и Джервика, жавшихся друг к другу, как двое игроков в кости, и смотревших на него с коварными улыбками с более нижней палубы.
Глава 10. ВЫБОР ТАШИ
В(опрос): Как долго вы работаете на Торговую Семью?
О(твет): Тридцать шесть лет, милорды.
В: Сколько инспекций «Чатранда» вы провели за это время?
О: Ни одной, милорды. Инспекции являются обязанностью Управляющего Верфями.
В. Управляющий Верфями подчиняется непосредственно Суперинтенданту Флота, не так ли?
О: Не напрямую, сэр. Офис Суперинтенданта находится на Никель-стрит.
В. Вы уклоняетесь от ответа. Сколько отчетов вы просмотрели за это время?
О. Девятнадцать или двадцать.
В. И в каком-либо из этих отчетов упоминалось о... несоответствиях, назовем это так, на нижних палубах?
О. Имеет ли в виду милорд что-то, выходящее за рамки обычных повреждений и ремонта?
В. Конечно. Отвечайте на вопрос.
О. Среди команды существует традиция сплетен, слухов и болтовни, которую не могут искоренить никакие усилия управляющих.
В. Включали ли эти слухи упоминание об отсеках, которые могли найти только определенные члены экипажа, или о тех частях корабля, где люди обычно исчезали, после чего их больше никогда не видели? [Продолжительная пауза.] Пусть в протоколе будет отмечено нежелание свидетеля сотрудничать с этим расследованием.
О. Я отвечаю, милорды, я отвечаю. Да, я слышал оба слуха и видел их в черновиках отчетов. Но Торговая Семья никогда не считала уместным представить такой мусор Аметриновому Трону.
В. Черновики, вы говорите? Вы имеете в виду, что эти слухи позже были опущены?
О. Они были вычеркнуты из окончательных отчетов.
В. Суперинтендант, можете ли вы как-нибудь прокомментировать высокую частоту безумия среди командиров Великого Корабля?
О. Милорды, я думаю, меня не обвинят в уклонении от ответа, если я объявлю себя непригодным для спекуляций на медицинских вопросах.
В. Согласен, согласен.