— Хитрая, изворотливая, подлая старая скотина, — сказал Пазел, стуча молотком. — Команда снова у него в кармане, а?
— Он хороший лжец, — признал Нипс, намазывая горячей смолой шов, который только что заполнил Пазел.
— Он чудовище, — сказал Пазел. — Он держал икшеля запертым в своем столе и выпускал только для того, чтобы проверить еду на наличие яда. Если подумать, он, вероятно, заставил Свеллоуза убить Рейаста.
— Бедный Рейаст, — сказал Нипс, вспомнив кроткого заикающегося смолбоя. — Он бы наверняка был с нами. И он действительно был с нами, какое-то время. Но позволь мне сказать тебе кое-что о лжи, Пазел. Самые лучшие сорта, которые труднее всего раскусить, те, в рецепте которых присутствует немного правды. Возьми капитана Роуза: он говорит, что он единственный, кто может дать нам надежду. Ну, это не что иное, как собачье лакомство. Да, правда — он единственный на борту, кто командовал кораблем в Правящем Море. Нет, вранье, он не пересек его, хотя флиртовал с ним и выжил, чтобы рассказать нам эту историю.
— Ну и что? — спросил Пазел. — Держу пари, что многие корабли в хорошую погоду делали небольшие вылазки в Неллурог. Откуда мы знаем, что Роуз сделал что-то большее?
— Император, должно быть, так думает, — сказал Нипс, — иначе он бы назначил капитаном кого-нибудь другого. Твоя рука уже устала?
— Нет.
Пазелу нравилось бить по зубилу: он мог притвориться, что это череп Джервика. А запах смолы наводил его на мысль о соснах в Высокогорье Чересте, в давние летние дни. Стенка рядом с ним шипела, как бекон, при каждом взмахе кисти Нипса.
Пазел послал Нипсу осторожную улыбку:
— Она тебе действительно понравилась, да?
Нипс моргнул.
— Кто, Марила? — спросил он, покраснев. — Не будь тупицей, приятель, я с ней почти не разговаривал. Я просто думаю, что она могла бы пригодиться, вот и все. Она точно нам помогла на Призрачном Побережье.
— Она казалась чертовски умной, — отважился Пазел.
Нипс пожал плечами:
— Она — простая деревенская девушка. Вероятно, она училась еще меньше, чем я.
В голос Нипса прокралась нотка горечи. Пазел уставился в стенку, чтобы скрыть свое беспокойство. Ему хотелось сказать, что можно быть и умным, и необразованным. Но как бы это прозвучало от того, кто ходил в городскую школу и обучался у самого Игнуса Чедфеллоу?
Нет, он не мог сказать ничего подобного. И прежде чем он смог найти другой способ нарушить молчание, его нарушила пара смолбоев, приближающихся с левого борта. Свифта и Сару́ прозвали «Жокеями», потому что братья утверждали, что они великие наездники. Они были ловкими, тихими мальчиками с острыми взглядами. Ходили слухи, что их отец был конокрадом в Утурфе́ и был застрелен в седле на украденной кобыле.
— Дайте нам эти инструменты, — сказал Свифт. — Мы должны сменить вас, приказ Ускинса. Вас хотят видеть наверху, очень быстро.
— Ускинс хочет? — со стоном переспросил Пазел.
— Не совсем, — ответил Сару́.
Нипс намазал кипящую смолу на последний шов:
— Тогда кому мы нужны?
Сару́ наклонился ближе.
— Оггоск, — прошептал он. — Леди Оггоск. Она хочет видеть вас в своей каюте. Ускинс просто передал сообщение.
Пазел и Нипс обменялись испуганными взглядами.
— Оггоск? — спросил Пазел. — Что ей от нас нужно?
Жокеи пожали плечами, давая понять, что предпочитают этого не знать.
— Просто не заставляйте ее ждать, — посоветовал Свифт. — Один грязный взгляд этой ведьмы может убить буйвола.
Пазел и Нипс отдали им свои инструменты. Но как раз в тот момент, когда они повернулись, чтобы уйти, в соседнем отсеке раздались крики.
— Ты отдашь мне эту гребаную штуку, Коксилрейн!
— Не могу, сэр, не могу!
— Шоб ты провалился ты в боденделское болото! Это мое!
По всему коридору мальчики отрывались от работы. Голоса приближались. Внезапно Фейерверкер Фрикс влетел в отсек в каком-то ужасе, его длинная борода развевалась, а под мышкой он держал какую-то книжку. За ним появился Фиффенгурт, босой и красный от ярости, потрясая кулаками над головой.
— Вор, вор! — взревел он. — Я вырву твою проклятую бороду с корнем!
Фрикс, по-видимому, ему поверил: он бежал, спасая свою жизнь. Но когда он сравнялся с Пазелом, то сделал неверный шаг. Нащупывая равновесие, он ударил ладонью по последнему месту на стене, которое Нипс просмолил. Послышалось отчетливое шипение. Фрикс вскрикнул; книга вылетела у него из рук, заскользила по палубе — и остановилась у ног мистера Ускинса, который только что вошел в проход с противоположной стороны.