Они приближались к берегу, но все еще не видели остров — только темный силуэт, закрывающий звезды Молочного Дерева. Они были в двадцатифутовой лодке и гребли изо всех сил, но, тем не менее, замерзали, потому что ветер срывал пену с верхушек волн и швырял ее им в лица. Пугающая работа — пробираться к берегу, которого ты не можешь видеть. Роуз держал на носу фонарь; Оггоск сидела, завернувшись в свой морской плащ. Четверо громадных турахов сидели позади герцогини; доспехи звенели, когда они гребли. Герцил и Дрелларек взяли по веслу каждый.
Партнером Таши по гребле был доктор Чедфеллоу. Близость этого человека заставляла ее ощетиниться: он лгал, участвовал в заговоре и, самое главное, доставил Нилстоун на борт! И, несмотря на его помощь в разоблачении предательства Сирарис, Таша не могла заставить себя поверить, что он ничего не знал о Шаггате.
С другой стороны греб Дасту. Это была удача, даже несмотря на то, что ему приказали (как он признался шепотом) присматривать за ней и Пазелом. В его голосе был легкий озорной намек; вполне достаточно, чтобы Таша поняла — он может и не следовать приказу в точности.
Залп брызг ударил Дреллареку в лицо. Он зарычал от ярости:
— Как это произошло? Какой дурак позволил Арунису спустить лодку на воду?
— Никто, — крикнул в ответ Роуз. — Чародей спустил плоскодонку с помощью одного смолбоя — Пейтра Буржона.
— Значит, Джервик не единственный смолбой, в которого он вцепился когтями, — тихо сказал Пазел.
— Они не так уж далеко впереди, — сказал Роуз, — и, возможно, они наткнулись на камень в этой темноте. В таком случае мы попытаемся спасти Буржона и позволим Арунису утонуть, как он должен был сделать сорок лет назад.
— Он не утонет, — возразил Герцил.
— Но что ему там нужно? — спросил командир турахов.
Оггоск откинула капюшон своего плаща:
— Я говорила вам, что у него есть запрещенный Полилекс. Знания, которые содержатся в этой книге, смущают не только королей. Священники и маги тоже боятся этого Полилекса, потому что там раскрываются их собственные искусства — худшие из их искусств, черные чары и проклятия, которые они предпочли бы скрыть от людских умов. Возможно, Арунис наткнулся на то, что, по его мнению, он может использовать против силы, заключенной в Ребре Дхолы.
— Я слышу музыку! — внезапно сказал Дасту. Таша тоже ее услышала: странный, насыщенный, гулкий звук, словно из множества нот, сыгранных вместе толпой, дующей в рожки. Звук донесся из темноты впереди.
Пока они гребли, небо на востоке начало светлеть, и появились очертания острова. Таше не понравилось то, что она увидела. Гигантская скала, не более того: высокая и зазубренная с одного конца, гладкая и низкая с другого. Вершина гребня выглядела отвесной и безжизненной.
Высадка, однако, оказалась не такой плохой, как она опасалась. Берег был узким, но защищенным и с пологим уклоном, а песчаная коса смягчала силу волн. Все прыгнули в холодный прибой, кроме Оггоск, которая подождала, пока остальные вытащат лодку на берег, прежде чем позволить капитану спустить ее на песок.
Таинственные звуки устрашающе сливались со стоном ветра. Промокшая и дрожащая, Таша снова посмотрела вверх и увидела на вершине гребня солнечные блики. Там возвышалось огромное здание, высеченное из местного камня. Возможно, когда-то это была могучая крепость или храм, но время и бесчисленные штормы стерли его выступы до восковой гладкости. Куполообразная крыша выступала над стенами, затем быстро сужалась к выветренной верхушке.
Чуть выше, там, где песок уступал место камням, они обнаружили плоскодонку — лодка лежала на боку, веслами были засунуты под корпус. Роуз наклонился и положил руку на планширь.
— Все еще мокрый, — сказал он. — Арунис опережает нас всего на несколько минут. Вы, — он указал на пару солдат Дрелларека, — останетесь здесь и будете охранять берег. Остальные поднимутся со мной.
— Капитан Роуз, — серьезно сказал Дрелларек. — Зачем идти дальше? Оставьте его здесь! Отбуксируйте плоскодонку обратно на «Чатранд» и поднимайте паруса! Он не добился никакого прогресса в превращении Шаггата обратно в человека, и чуть не втянул нас в настоящую войну в заливе Симджа. Пусть Арунис больше не мучает нас, капитан. Если повезет, он умрет с голоду!
— На Ребре Дхолы люди умирают от жажды раньше, чем от голода, — сказал Чедфеллоу, — и есть от чего умереть быстрее жажды.
— Жажда, голод! Нам-то что за дело?
— С ним один из моей команды, сержант Дрелларек, — сказал Роуз.
— Этот имбецил Буржон? — усмехнулся Дрелларек. — Скатертью дорога! Если он связался с чародеем, значит, он давно порвал с кораблем.