- Васька все еще у Дока.
- Не бойся, достанем. – Комбриг, мурлыкая под нос что-то веселое, бреется. – Вытащим твою сестренку, переживай.
- Я не очень верю Доку.
- Я тоже.
- И?
- Он полезен и нужен.
- Как Бык?
- Именно как бык, как таран, что снесет большую часть капо и котроллеров послабее.
- А посильнее?
- Ха! – хмыкает Комбриг. – Тут несколько хороших групп надо, и не крыс, а спецов из Д.О.Ма. Тогда, глядишь, справились бы.
- То есть надежды никакой?
- А я о ней говорил, Лис? – Он поворачивается ко мне и смотрит тяжело, так, что ощущаешь физически. Я говорил, что мне надо домой и сказал, что вы с Васькой отправитесь туда же. Вся же шваль, живущая тут по своим зэковским законам умрет, прикрывая наш отход. Ты сам признал, Лис, что ради большей цели нужно жертвовать чем-то, так?
- Так.
- Ну вот… - Комбриг продолжает бриться. – Так что тебя тогда гнетет?
Я думаю. Пытаюсь разобраться в своих мыслях по отношению к номерам-крысам, буграм, шлюхам с борделя и Норы, чемпионам типа Керча и…
- Это не очень справедливо.
- Возможно. – Комбриг стирает тонкий слой мыла с лица. – Справедливость, Лис, вообще штука очень странная. Одним справедливым кажется что-то такое, что другим совершенно точно кажется чем-то иным. И, вот ведь, примерами справедливости вовсе не всегда становится что-то честное для всех. Чаще всего – для определенной группы.
- А разве это правильно?
- А вот это уже философский вопрос и ответить на него весьма сложно. Плохо, что ты не помнишь дом. Тогда бы вопросов у тебя не возникало. Думаешь, тебя всю оставшуюся жизнь будет жрать совесть?
- Не знаю.
- А я знаю, что будет. Но, вот какое дело, Лис – так нормально. Мы люди, а не машины или кадавры, нам так нужно.
- И в памяти человеческой останемся такими?
Комбриг едва сдерживается, чтобы… Чтобы не засмеяться.
- Мальчик, если мы все провернем правильно, то станем героями и спасем Д.О.М. Так что поверь – в летопись победившего человечества наша справедливость войдет как нужно.
- Да уж…
- Не да уж, а так и есть. – Комбриг, совершенно спокойный, смотрит на меня. – Ты считаешь – мне просто отправить людей на верную смерть, на убой? Ты полагаешь, Лис, мне никогда раньше не доводилось такого делать? Доводилось и привыкнуть тут невозможно, с этим не свыкнешься, это, за ногу тебя, мальчик-колокольчик, люди. И даже такие уебки, как ваш Бык – он тоже человек. Хотя, конечно, Бык есть хороший расходный механизм, пушечное мясо и не больше. Тут ты совершенно прав, не поспоришь.
- Все ж таки, блядь, пушечное мясо?
- А что? – Комбриг жмет плечами и смотрит на меня, не понимая, - ты считаешь его корешем, э? Он ставил против тебя недавно, когда тебе пришлось завалить столько людей? Да хер он на тебя клал, ты ему нет никто и звать тебя никак, а ты тут переживаешь, страдаешь, пытаешься бороться с собственной совестью, хотя она совершенно непричем. Лес рубят – щепки летят, и большинство крыс и есть щепки. Пойми ты, чудак-человек, это как с настоящей Войной, когда дивизии бросали затыкать дырки в обороне перед Москвой, бросали, зная – никто не вернется.
- И?
- И? – Комбриг играет желваками. – Что там, что тут, важнее всего результат. Тогда сибиряки и казахи полегли почти до одного, но столицу спасли, а здесь номера и бугры помогут бойцам и жителям Д.О.М не просто выжить в очередной накат, а собраться с силами, сгруппироваться и быть готовым не отражению следующего боя, а к контратаке! Недостаточно тебе?
- Я из не помню, - и тут я полностью прав, - никого не помню. Здесь мой дом, пусть и говенный до усрачки.
- Да как, блядь, скажешь, - Комбриг жмет плечами, а в его глазах вижу усталость. – Сам разберись, да поскорее, начинать пора. Дом, не дом, помню – не помню, в ебучую ромашку играем. О Васе подумай. Она тебе нужна?
Васька?
Вопросы в моей голове пропадаю и уходят. Здесь нет друзей, камрадов и товарищей. Мы все здесь участники ебучей сделки, где правила меняются крайне быстро. Дорогого тут мала, у Дрозда – Гадюка, у Смолы – Чернь, а у меня – Вася. Она и больше никто.
И ради нее и ее настоящей свободы – пиздец всем, вставшим на моем пути.
Да, кое в чем Комбриг прав.
Выбор приоритетов, ага.
Не ошибись, выбирая.
Я выбрал, эт точно.
А остальные?
Да как выйдет.
Именно так.
Ну, Лис, что?
Правильно.
Начинаем.
Пизда им.
Всем.
Ага.
Глава 10: день гнева
«Молотов» растекается по кадавру, сразу вспыхивая и расплескиваясь липким огнем по немому упырю с «печенегом» наперевес. Кадавр полыхает, стреляет и никак не реагирует на вонь собственной горящей плоти. Дерьмовые дела, чего уж…