Он воет за моей спиной, а я бегу вперед, к лазарету и Ваське.
Гексагон наполняется стрельбой, ором, лязгом, грохотом, треском бетона и воем лопающегося металла перекрытий. Изредка доносятся гулкие разрывы вроде того, что недавно выкинул меня из потайного хода.
Я бегу.
Из подъема, прячущегося под радиусом, выпрыгивают карлы. Выпрыгивают как черти из коробочки, серые от пыли поверх черных роб. Почему карлы? Я не знаю, просто анализирую на ходу и прикидываю – как мне быть?
Краем глаза успеваю заметить движение внизу и, понимая, что даже кадавру не стать таким массивным, ласточкой ныряю подальше. И правильно и вовремя, молодчик Лис, пять за понимание тактической обстановки. Ну или как оно называется.
«Паук» на радиусах тварь редкая. Этих контроллеров обычно сразу выводят на платформах в Джунгли. Но мне, если можно так сказать, везет. Внизу, поблескивая щитками, прикрывающими механический опорно-двигательный аппарат, пробежал именно он.
Не знаю, возможно служба охраны Гексагона, сразу по началу бунта, отдала какой-то приказ. Типа – вали всех людей без разбору, потом разберемся. Ничем иным объяснить поступок контроллера я не смог.
Граната от М-32, выстреленная с машинной точностью, прилетела точно между двумя карлами, раскидав их ливер равномерной нарезкой. Я, сжавшись за самой обычной каталкой из лазарета, услышал самый страшный и быстрый стук в своей жизни – от осколков, добравшихся до гнутой стальной полосы под спину транспортируемого к Доку. И даже немного чавкающих проникновений в мясо, ведь на каталке, крепко примотанный, лежал капо-2. Уже, сука, не живой.
- Собаке собачья смерть, - харкнул я в его лицо и попробовал встать. Вышло.
Но лучше от того не стало.
Прямо на меня, пусть и без вооружения с обвесом, несся 400-ый кадавр. А в ручище у него, явно нацелясь на мою тушку, торчала оторванная труба дополнительного газового снабжения. Им никогда не пользовались, но желтые стальные артерии пересекали Гексагон во всех местах с направлениями.
Я толкаю ему навстречу каталку, пусть и с трудом, но поднятую мной. Ручки ударяют его в живот, 400-ый не глядя отмахивает каталку трубой. Та отлетает, врезаясь в стену и мне остается только скакать назад, вправо и влево, прячась от трубы и жалея о глупости, помешавшей поковыряться с кадавром поодаль и забрать у него «печенег».
Выживу – вернусь.
Труба крошит пол, выбивает полосы на стене, а я понимаю – долго так не пропрыгаю.
С подъема снова что-то летит, но из-за скорости понимаю – это кто-то из своих, из крыс, шваркнул какую-то хрень в этого уебка. Ржаво-острый «чеснок», сваренные острые арматуры, попадает по ноге, кадавр откидывает его в сторону, но мне хватает времени оторваться и добраться до его мертвого собрата.
Не знаю – рос ли я в Д.О.Ме, как говорит Комбриг, но разбираться с «печенегом» мне не пришлось. На автомате и на всякий случай: затвор на себя и обратно, видя, как дернулась лента к приемнику. Левую – на ручку ствола и вверх, в сторону смерти, молча идущей ко мне. Палец – на скобу, вдавить мягко и помня – с него нельзя стрелять короткими, только длинными. Откуда помню? Я не знаю, но помню.
Пулемет хлещет очередью, потом еще одной, 400-ый оседает в паре шагов от меня, падает навзничь, разбрызгивая остатки человечески-красной крови. Сгоревший порох остро ест ноздри, а я замираю, понимая: вспомнил. Все вспомнил.
Я – Глеб. Моя мать – Анна, а отец – Иван. Отец охранял Д.О.М, не был крутым парнем из «обоймы», но воевал хорошо. Это он учил меня всему, вбитому на подкорку прочнее прочного. И мой дом там, внизу, на много горизонтов от Гексагона, куда меня взяли во время одного из накатов контроллеров на Д.О.М. Я помню. Я знаю. Меня зовут Глеб и это мое настоящее имя.
Но сейчас, чтобы выжить, Глебу надо дружить с Лисом, которым я был всю свою сознательную жизнь. Именно так.
Бежать за Васькой нужно быстрее, моя сестра не останется в этом дерьме ни при каких раскладах. Найти и вернуться к Комбригу, все рассчитавшему верно. Я уже прекрасно понимаю случившееся, теперь понимаю на сто процентов.
Гексагон не победить силами крыс. Крысы, добравшись до своих врагов, все же сводят счеты друг с другом. Поэтому снизу доносится вопль без всякого грохота выстрелов. Контроллеры не будут перешагивать через алгоритм. Увидел цель – выстрел, проверить, контрольный, зачищай дальше. Кадавры, если те в упаковке, поступят также. Таких как только что убитый мною тут не так и много, готовящихся к выходу. И если кадавр без экипировки встретится с крысами, то грохота будет как от меня с этим выродком.