Кровь бежит как-то быстрее, как-то яростнее, как-то… Я втягиваю воздух и понимаю – даже если эта херня меня убьет, то точно не сейчас. А пока мне хорошо, даже очень. Интересно – когда рухнул ход, до или после того, как Рэд утащила Ваську наверх? А?
Док не обманул. Он на самом деле мог чуять адреналин, прущий из меня, точно также, как мне в нос бьет запах этой суки. Так, значит? Охренительная штука этот стимулятор, ничего не скажешь…
Я беру след, натурально просто втягивая в себя воздух грохочущей тюрьмы, сожравшей наши жизни. Не знаю, как такое возможно, но почти вижу его, явственный и ведущий за собой. Тперь осталось лишь пройти нужное количество шагов, уцелеть и вытащить сестру. Комбриг? Он дождется, я знаю.
«Печенег», полкороба к нему, большой нож и два ланцета. Вместо хотя бы какой-то амуниции пришлось взять найденный рабочий пояс из подсобки. Меня рвет бежать, убивать, рвать в клочья, ломать кости и выдавливать кишки, мотая их на ствол пулемета. Но я стараюсь быть рациональным. Стараюсь смотреть вокруг и видеть нужное.
Те два карла, подохшие из-за гранаты «паука», что у них с собой? Мне везет, на одном болтается кое-как сшитая сбруя под самый настоящий пять-сорок пять. Откуда знаю? Да хер пойми, видно, моя детская память знает много из ласкового-доброго, случившегося дома. В калибре точно не ошибаюсь, кручу в руках стройно-вытянутый патрон из магазина и надеюсь отыскать оружие под них. В самопально сделанной разгрузке три магазина, два на тридцать, один на сорок пять. Висят так себе, но лучше, чем пихать по карманам пояса.
Я стою над телом первого кадавра, стою и злюсь. Он подох, лежа на животе и поднять его у меня никак не выходит. Единственное, что вышло достать – заряженная малая коробка на сто патронов. Перетягиваю ее ремнем и вешаю через плечо, посматривая вокруг на предмет чего-то еще.
Наверное, стоит торопиться, сколько будет действовать стимулятор – неизвестно. Последний шприц примотан к предплечью с помощью ИПП. Я его если что даже зубами смогу достать, а там придумаю что-нибудь.
Пора идти за сестрой.
Запах Рэд находится сразу, как будто эта мразота текла на каждом шагу, разбрызгивая капли повсюду. Хорошо, так задача становится проще.
Мне нужно выйти на радиус, туда ведет след. Внизу дым не такой сильный, как перед появлением Дока, но я жду, вслушиваясь в творящееся внизу, прежде чем двинуться туда.
Пора!
Сваливаюсь по пологому пандусу, стараясь быстрее добраться до самой настоящей дымовой завесы. Ныряю в нее и иду по следу, четко бьющему в нос. Я на верном пути.
Самое главное в любой драке – не только правильно двигаться, экономя силы с дыхалкой. Ну и патроны, как сейчас. Самое главное – думать башкой, тоже, как сейчас. И крутить головой на все сто восемьдесят или даже больше. И стараться, именно сейчас, поменьше влезать в любой бой. Мне оно сейчас ни к чему.
Я стараюсь расстилаться вдоль стен, пользуясь дымом, пылью и даже водяным паром из отопления. Воняет мокрым и раскаленным, горелым и прожаренным, порохом и коптящимся мясом. Гексагон воюет страстно, сходясь в крохотных побоищах, мелькающих тут-там, знай обходи их стороной.
«Мы справимся» - звучит куда круче, чем выходит на самом деле. Я иду своим путем и вижу правоту Комбрига, сказанную в последнем разговоре.
- Вы не воины, Лис. Ты – да, кто-то еще, надо полагать. – Комбриг смотрел сквозь меня. – Бойцы тут есть, даже не подумаю спорить. А вот воинов – раз, два и обчелся. Война и драка, Лис, есть лве большие разницы. Крысы отлично умеют убивать руками, ногами, подручными средствами… Но убивать таких же крыс, пусть и одетых порой в черную форму. Воевать с машинами и кадаврами – другое. Сам увидишь.
Я верил его словам, но не хотел верить.
- Значит, Гексагон так и останется?
- Гексагон? – Комбриг смотрит все также куда-то в стену. – Нет. Он сгорит, это я тебе обещаю. Такую злобу не уберешь отсюда просто так. Она выдохнется, ее зальют кровью, как огонь заливают водой. Но она наворотит дел, уже поверь.
И он снова прав. Гексагон горит, его рвут на куски крысы-номера. А их, в свою очередь, убивают контроллеры и кадавры. И капо. Этим приходится хуже всех: сейчас они враги для всех.
Система охраны включает нужную комбинацию сигналов и машины начинают истребеление. Я иду сквозь геноцид, устроенные внутри огромных бетонных коробок и не могу не видеть его, не могу не понимать дело своих рук.
Транспортный, скорее всего, полыхает вовсю. Оно немудрено, ГСМ всегда есть даже там, где в ходу батареи с большим запасом. Все же просто: запасные аккумуляторы и резервные системы питания транспорта, при необходимости переходящие на дизель. Где движки на углеводородах, там же и масло. А где хранится такое? Верно, в транспортном и складском цехах и поджечь их легче легкого.